Реализация права на обращение за судебной защитой возможна лишь  при  наличии  предусмотренных  законом предпосылок, которые выступают  в качестве непременных условий возбуждения гражданского дела  в суде  первой инстанции.  Их отсутствие является основанием для отказа в принятии заявления или жалобы заинтересованного лица. В судебной практике отказ в возбуждении гражданского дела связан преимущественно с наличием оснований, предусмотренных п. 1 ст. 134 ГПК  РФ.

Ссылаясь на названную норму, судьи, как правило, указывают и на неподведомственность дела суду,  что не всегда соответствует  действительности. Прежде всего, в самом тексте названной нормы понятие  подведомственности  вообще не употребляется. Речь здесь должна идти о более широком понятии, чем подведомственность, а именно - о гражданской процессуальной правоспособности.

Процессуальную правоспособность субъектов гражданских процессуальных отношений, складывающихся  в стадии  возбуждения дела,  в юридической литературе обычно рассматривают как важнейшую предпосылку права на обращение за судебной защитой. Однако нередко эта  предпосылка сводится к правоспособности только граждан и организаций, хотя большинство авторов и придерживаются мнения о том, что гражданской процессуальной правоспособностью обладают все субъекты процесса. В стадии же возбуждения гражданского дела в суде первой инстанции такими субъектами процесса являются лица, по инициативе которых возбуждается дело, а также суд  в лице единоличного судьи.

 

В соответствии с действующим законодательством суд возбуждает дело  не только по заявлению самого лица, заинтересованного в защите своих прав. С таким заявлением от его имени может обратиться представитель. В предусмотренных законом случаях инициатором возбуждения дела может быть лицо, выступающее от своего  имени  в защиту чужих интересов. Субъектами инициативы в возбуждении  процесса  в таких  случаях могут выступать прокуроры, государственные органы, органы местного самоуправления, организации  или  отдельные граждане. Все названные лица должны обладать процессуальной правоспособностью, которая является общей предпосылкой возникновения гражданского процессуального правоотношения.

Гражданскую процессуальную  правоспособность закон определяет как способность иметь гражданские процессуальные права и выполнять процессуальные обязанности. Отсутствие такой способности исключает и возможность участия в рассмотрении и разрешении дела, поскольку наличие субъекта  судопроизводства без процессуальных прав и обязанностей лишено какого-либо  смысла. Значит, гражданская процессуальная правоспособность - это  и установленная законом возможность быть участником судопроизводства.

Под гражданской процессуальной правоспособностью иногда понимается лишь абстрактная способность иметь процессуальные права и обязанности, как установленная законом потенциальная возможность стать субъектом   процессуальных отношений безотносительно к характеру спорных материальных отношений и процессуального положения того или иного субъекта. Однако в таком ее понимании мало  практического смысла, поскольку абстрактная процессуальная правоспособность корреспондирует стольже абстрактному гражданскому процессу  и абстрактному субъекту такого процесса. В таком виде в реальной действительности они просто не существуют.

Например, все граждане с рождения обладают абстрактной гражданской  процессуальной  правоспособностью,  но  делать отсюда практические  выводы  типа  того, что при разрешении вопросов о возбуждении дела судье нет смысла  проверять процессуальную правоспособность гражданина, вряд ли возможно.

Прежде всего, гражданская процессуальная правоспособность сторон  и третьих лиц не может быть не связана с правоспособностью в материальном праве.  Поэтому по делам, возникающим из трудовых, административных,    избирательных и других правоотношений,  гражданин  может  занять процессуальное положение истца по достижении определенного возраста, с которым закон связывает наступление правоспособности  в  данной отрасли материального права.

Кроме того, участники судопроизводства всегда занимают в нем определенное  процессуальное  положение.  В  частности,  гражданин может выступать в качестве истца,  ответчика,  свидетеля и т.д.  И каждый из субъектов,  в зависимости от задач и целей его участия в процессе,  имеет свой предусмотренный законом объем процессуальных прав  и обязанностей,  свое  конкретное  содержание процессуальной правоспособности. Следовательно, практическое  значение  имеет конкретная гражданская процессуальная  правоспособность  истца, ответчика, суда  первой  инстанции,  прокурора и т.д.  Только при таком   подходе становится возможным определить содержание процессуальной правоспособности субъектов судопроизводства,  их целевые установки и процессуальные функции.

По большинству гражданских  дел субъектами обращения в суд являются граждане и организации, заинтересованные  в защите собственных прав, свобод  и интересов.  При  этом общепризнанной считается позиция, что процессуальное право на возбуждение дела не связано с реальным наличием у заинтересованного лица субъективного материального права, по поводу которого оно обращается в суд. Тем не менее в процессуальной литературе и судебной  практике возможность  реализации  права  на  обращение  за судебной защитой нередко связывают с наличием у заявителя юридической заинтересованности. Однако выделять интерес в качестве специальной предпосылки возбуждения гражданского  дела  вряд  ли  следует, поскольку в этом мало практического смысла.  Специфика же интереса в  судебной  защите  нередко  порождает  необоснованные  отказы  в возбуждении гражданского дела.

В процессе осуществления правосудия по гражданским делам через соответствующие правоотношения происходит реализация норм материального и процессуального права. При этом одной из общих задач гражданского судопроизводства является правильное разрешение дела, что соответствует выявлению и реализации материального правоотношения, действительно существующего между участниками спора. Выполнение же этой задачи возможно лишь в результате рассмотрения дела по существу.

В стадии возбуждения дела происходит реализация  норм процессуального права. При этом, несомненно, происходит конкретизация  и норм  материального  права,  поскольку  без этого невозможно выполнить предписания  многих  процессуальных  норм, например, о форме и содержании искового заявления и т.п. Однако при такой конкретизации в этой стадии процесса нельзя выявить наличие юридической заинтересованности в предмете спора, поскольку для этого необходимо ответить на вопрос о наличии и действительном содержании  субъективных  прав  и обязанностей участников спорного материального отношения.

Тем не менее, заинтересованность лица,  которое обращается в суд, несомненна и в стадии возбуждения дела не требует особого выяснения, поскольку  связана с процессуальным правом такого лица обратиться за судебной защитой. При этом заявитель может и заблуждаться относительно действительного наличия у него субъективного материального права, но при всей очевидности такого заблуждения судья не может по этим мотивам отказать в возбуждении дела. В противном случае о каких-либо объективных критериях при разрешении вопроса о принятии заявления или жалобы говорить было бы невозможно.

В  связи с этим нельзя не сказать о том, как законодатель определяет право на обращение за судебной защитой.  Является  общепризнанным, что право на судебную защиту имеет материально-правовой  и процессуальный  аспекты. Наличие такого права в материально-правовом смысле суд может определить лишь после соблюдения всей установленной процессуальным законом процедуры  рассмотрения и разрешения гражданского дела. Что же касается  процессуального аспекта права на судебную защиту, то, думается, он как раз и связан с конкретным содержанием гражданской процессуальной правоспособности лиц, заинтересованных в возбуждении дела.

 

Так, по отдельным категориям дел не все лица,  обладающие абстрактной   процессуальной правоспособностью, могут стать инициаторами  возбуждения  дела  и занять в нем положение истца с соответствующим  комплексом  процессуальных  прав  и обязанностей.

Например, исчерпывающий перечень субъектов обращения  в суд  с требованием о признании брака недействительным перечислен в ст. 28 Семейного кодекса РФ. Согласно ее положениям некоторые заинтересованные лица, в частности  наследники,  права  которых нарушены заключением брака,  не во всех случаях заключения брака с несоблюдением предусмотренных законом условий могут ставить вопрос о возбуждении такого гражданского дела. Несмотря на то, что дела о признании  брака  недействительным  суду  подведомственны, судья обязан отказать такому лицу в возбуждении дела со ссылкой на п.  1 ст. 134  ГПК РФ,  поскольку  по  его  заявлению  дело  не  подлежит рассмотрению в суде.

Согласно ст. ст. 36, 37 ГПК РФ гражданская процессуальная правоспособность и соответственно возможность организаций быть сторонами и третьими лицами в процессе признается за организациями, пользующимися правами юридического лица. Однако в действительности участниками процесса нередко  становятся  и организации,  не обладающие статусом юридического лица.  Например, по делам о признании забастовки незаконной в качестве ответчиков привлекаются избранные коллективом забастовочные комитеты.

Комиссии по делам несовершеннолетних в соответствии со ст. 70 Семейного кодекса РФ могут обращаться  в суд с иском о лишении родительских прав и т.д.

Таким образом, специальные процессуальные нормы  правоспособность  организаций  нередко  связывают с наличием у них установленного  законом  права  на  судебную  защиту.  При наличии такого   права  организации  становятся  участниками  гражданского процесса и в случае отсутствия у них статуса юридического лица.

Вместе с тем организации, имеющие статус юридического лица, не по всем  делам  имеют  право  на  обращение  за судебной защитой.

Например, предприятие, утратившее право распорядиться  жилым помещением после выбытия  из  него  нанимателя, заключившего фиктивный брак  с целью  переуступки  жилой  площади,  не  вправе обратиться с иском о признании брака недействительным, поскольку в соответствии  со  ст.  28  Семейного  кодекса  РФ не относится к субъектам обращения с таким требованием.

Инициатором возбуждения гражданского дела может быть также прокурор, полномочия которого на обращение в суд в защиту прав, свобод и охраняемых законом интересов других лиц или неопределенного круга лиц производны от закрепленной в законе компетенции данного должностного лица. Главным элементом в содержании этой компетенции является надзор за исполнением действующих на территории страны законов, за соблюдением прав и свобод человека и гражданина. Компетенция прокурора является и основанием для наделения данного субъекта судопроизводства гражданской процессуальной правоспособностью, на что правильно, на наш  взгляд,  обращалось  внимание  в литературе.

Гражданский  процесс в данном случае выступает для прокурора в качестве  средства достижения задач и целей прокурорского надзора, а закрепленная в законе компетенция прокурора определяет содержание его конкретной гражданской процессуальной правоспособности. Если прокурор обращается в суд с заявлением вопреки содержанию его правоспособности, процесс по делу возникнуть не может. Возбуждение же дела по такому заявлению будет означать судебную ошибку.

Например, согласно п. 4 ст. 27 Федерального  закона «О прокуратуре  Российской Федерации» от 17.01.1992 № 2202-1 прокурор в случае нарушения прав  и свобод  человека  и гражданина предъявляет иск в интересах пострадавших,  когда они по состоянию здоровья,  возрасту или иным причинам не  могут  сделать  это лично или когда нарушены права и свободы значительного числа граждан либо в силу иных обстоятельств нарушение  приобрело  особое  общественное  значение. Поэтому  в заявлении прокурора по таким делам обязательно должно быть указано на наличие  предусмотренных  в данной  норме  обстоятельств и это указание должно соответствовать действительности.

В случаях, предусмотренных законом, инициатива в возбуждении дела может принадлежать государственным органам, органам местного самоуправления, организациям или отдельным гражданам, уполномоченным на обращение в суд с иском в защиту прав, свобод и законных  интересов  других  лиц  или  неопределенного  круга лиц.

Содержание конкретной гражданской процессуальной правоспособности этих органов и организаций также вытекает из  их компетенции, закрепленной в законе. Например, обязанности по охране прав несовершеннолетних  входят в компетенцию не только органов опеки и попечительства, но и широкого круга других организаций:  комиссий по делам несовершеннолетних, домов ребенка, школ-интернатов и др.

Все они согласно ст. ст. 70, 73 Семейного кодекса РФ вправе обратиться с иском о лишении родительских прав или об ограничении родительских прав. Однако   среди  них  лишь органы опеки и попечительства  в соответствии  со  ст. 28 Семейного кодекса РФ с учетом более широкой компетенции имеют право обратиться в суд с требованием о признании брака недействительным, если он заключен с лицом, не достигшим брачного возраста.

В отличие от этого содержание конкретной гражданской процессуальной правоспособности отдельных граждан, которые вправе обращаться в суд с иском в защиту прав других лиц от своего имени, определяется не компетенцией,  а прямым указанием закона. Его отсутствие  исключает  и возможность возбуждения дела по заявлению такого гражданина.

Таким образом, право на обращение за судебной защитой входит в содержание конкретной процессуальной правоспособности заинтересованных  в возбуждении дела лиц и может ограничиваться лишь процессуальными нормами, которые иногда содержатся  и в материальных  отраслях  права. Для граждан такое право является конституционным и может быть ограничено федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя,  нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции  РФ). Например, цель ограничения круга субъектов, которые в соответствии со ст. 28 Семейного кодекса РФ вправе обратиться с иском о признании брака недействительным, состоит в защите  прав  самих  супругов, не считающих необходимым обращаться с таким требованием.

К предпосылкам реализации права на обращение  за судебной защитой относят также подведомственность гражданского дела суду общей юрисдикции. Правила о подведомственности позволяют распределить дела между различными юрисдикционными органами, относя подавляющую их часть к компетенции судов общей юрисдикции.

Но внутри гражданского процесса эта компетенция является лишь условием наделения суда  первой  инстанции  способностью  иметь процессуальные  права и выполнять процессуальные обязанности.  Без комплекса таких прав и обязанностей суд не смог бы стать субъектом процесса  и выполнить стоящие  перед  ним  как органом правосудия задачи и цели гражданского  судопроизводства. Следовательно, подведомственность дела суду общей юрисдикции соответствует его правоспособности на рассмотрение и разрешение определенных гражданских дел.

Защита прав, свобод и охраняемых законом интересов осуществляется преимущественно в судебном порядке. Поэтому сформулированные в гражданском процессуальном  законодательстве правила о подведомственности позволяют разграничить компетенцию, прежде всего, между судом общей юрисдикции, арбитражным  и конституционным судом. При этом первый из них по общему правилу рассматривает в порядке гражданского судопроизводства  дела  о защите прав, свобод и законных интересов граждан, если законодательством не предусмотрен иной судебный порядок их защиты.

С процессуальной правоспособностью суда в ее конкретном выражении связано и другое условие реализации права на обращение за судебной защитой, а именно - подсудность. Если правила о подведомственности позволяют распределить  дела между различными юрисдикционными органами,  то правила о подсудности - между самими судами общей юрисдикции. Однако в данном случае речь идет о более конкретном содержании процессуальной правоспособности  суда, поскольку несоблюдение правил о подсудности  означает, что гражданское дело относится к компетенции суда общей юрисдикции, но не того, в который  обратилось заинтересованное  лицо. Для реализации права на обращение за судебной защитой заинтересованному лицу следует лишь в рамках той же гражданской процессуальной формы подать заявление в надлежащий суд.

Несоблюдение правил о подведомственности, как и неправоспособность заинтересованного в возбуждении  дела  лица, влечет отказ в принятии заявления со ссылкой на п. 1 ст. 134 ГПК РФ.

Задачей института подсудности является распределение гражданских дел между самими судами общей юрисдикции в целях более быстрого и правильного  рассмотрения  и разрешения  гражданского дела, наиболее  эффективной  защиты  прав,  свобод  и охраняемых законом интересов и  достижения других целевых установок гражданского  судопроизводства. Подсудность определяет не наличие субъективного права на обращение за судебной защитой, а его осуществление с соблюдением установленных  законом правил.

Необходимым условием возбуждения  гражданского дела является также  отсутствие по тождественному  иску вступившего в законную силу  решения суда или определения суда о принятии отказа истца от иска  или об утверждении мирового соглашения (п. 2 ст. 134 ГПК РФ).

Это условие связано с тем, что заинтересованным лицом по данному спорному материальному правоотношению не только было реализовано субъективное право на обращение  за  судебной защитой, но и состоялась вся предусмотренная  законом процедура рассмотрения и разрешения  дела,  по которому вынесено и вступило в законную силу завершающее  процесс постановление.  Следовательно,  по этому делу были реализованы все задачи и цели гражданского судопроизводства, а пересмотр состоявшегося по нему постановления путем повторного рассмотрения возможен  лишь  после  его  отмены  судом  надзорной инстанции.

Закон предусматривает и ряд других условий для возбуждения гражданского дела, которые, как и подсудность,  связаны не с наличием субъективного права на обращение за судебной защитой, а с его надлежащим осуществлением.