В мало цивилизованном обществе сроки давности обыкновенно весьма кратки, по мере развития общества они удлиняются. Это явление наблюдается в истории римского права. По закону XII таблиц срок давности владения был 2 года для недвижимости и 1 год для движимости. В законодательстве Юстиана эти сроки удлиняются до 10 лет для недвижимости и 3 лет для движимости, а рядом с тем устанавливаются еще более длинные сроки на особые случаи. Для исковой давности по преторскому эдикту введен был годовой срок, а позднее, в императорский период, установлен 30-летний срок. То же самое наблюдается в истории германского права.

В эпоху переселения народов у германцев действует годовой с днем срока давности. С течением времени римские сроки давности взяли верх над германским.

 

Такое же удлинение сроков встречаем и в истории русского права. Судебники устанавливают в спорах между частными лицами давностный срок в 3 года, очевидно, в связи с господствовавшей трехпольной системой сельского хозяйства. Только иски великого князя погашались временем двойного севооборота, т. е. 6-летним сроком. Позднее в московском государстве не существовало сколько-нибудь определенной исковой давности. Встречаются указания на 15-летнюю давность для обязательств, на 40-летнюю для исков о праве собственности на землю, но слабое их применение в жизни обнаруживается из того, что к XVIII ст. о них совершенно забывают и манифестом 1787 года 10-летняя исковая давность вводится, как совершенно новая «милость».

Там, где сомнение невозможно, где, несмотря на какое угодно время, действительное право может быть легко доказано, там давность не имеет применения. Такое устранение влияния давности обнаруживается там, где введены ипотечные книги. Напротив, в тех случаях, где неопределенность отношений особенно опасна, устанавливаются сроки давности.

До прошлого столетия юристы стремились установить общее понятие о давности, в силу которой приобретению права соответствовала потеря и,
наоборот, выставляли положение, будто все то, что может быть вообще приобретаемо, можно приобрести и по давности. Основываясь на этом взгляде, различали давность приобретательную и погасительную, ставя их в постоянное взаимодействие. Под влиянием такого ошибочного представления сложились нормы о давности в австрийском уложении 1811 года. Но в настоящее время эта точка зрения оставлена, - признано, что подобного соответствия в давности не существует. Действительно, почти все права могут быть потеряны с истечением давностного срока, но приобрести можно только право собственности, сервитуты, - обязательственные же, наследственные, личные права течением времени не приобретаются. Потеря всякого права, кроме права собственности, соединяются с соответствующей выгодой для другого лица, но не с возникновением права. Если кредитор своевременно не потребовал от должника долга, то он потерял свое право, но должник не приобретал права, а сохранил только экономическую ценность в своем хозяйстве. Если за давностью утрачивается право на сервитут, то собственник, несомненно, получает от этого хозяйственную выгоду, но не приобретает никакого нового права.

 

Поэтому, отвергая возможность отвлеченной давности, охватывающей все случаи, теперь различают исковую давность, в силу которой права утрачиваются, и давность владения, которая ведет к приобретению права собственности.

Под именем исковой давности понимается потеря права обращаться к судебной защите посредством иска по неосуществлению права в течение установленного законом времени. Действию давности подлежат, однако не все права. Она не оказывает влияния на права семейственные, на права личные, так право доказывать законность рождения не прекращается никакой давностью, никакая давность не преграждает возможности
отыскивания принадлежащих кому-то прав состояния, если они по недоразумению не признавались. Действию давности  подлежат, главным образом, имущественные права, за следующими исключениями: имения заповедные не подлежат действию земской давности, в случае неправильного ими или же частью их завладения; пропущенном 10-летней давности не лишаются как сам вдовец или сама вдова, так и наследники их права требовать указанной части из имущества умершего супруга, если только просьба о выделе подана при жизни вдовы.

Что же представляет собой исковая давность по российскому гражданскому законодательству? Согласно ст. 195 ГК, в которой, дается определение исследуемого понятия, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу этого определения, во-первых, очевидна тесная связь материально-правового института исковой давности с гражданским процессуальным правом, поскольку защита нарушенного права «по иску» предполагает возбуждение искового производства в суде в результате обращения потерпевшего за судебной защитой в установленном законом порядке. По общему правилу вопрос об исковой давности и последствиях ее истечения возникает лишь в случае, когда потерпевший (истец) обращается к органам судебной власти за защитой его нарушенного субъективного права, желая с помощью государства принудить правонарушителя (ответчика) к надлежащему поведению. Возможность же защитить нарушенное право посредством допустимой самозащиты (ст.14 ГК РФ) не подвержена действию исковой давности, хотя следует заметить, что далеко не все нарушенные права могут быть защищены самим потерпевшим.

Во-вторых, следует обратить внимание, что установленным в ст. 195 ГК РФ определением исковой давности охватывается срок для защиты в порядке искового производства лишь нарушенного права, при этом под правом лица, подлежащим защите, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Между тем посредством предъявления исковых требований в суде возможна защита не только нарушенного субъективного права, но и не нарушенного, а лишь оспариваемого субъективного права, а также охраняемого законом интереса (правового интереса).

Возможность судебной защиты не только нарушенных, но и оспоренных (оспариваемых) гражданских прав предусматривается в не только гражданским кодексом, но и гражданским процессуальным и арбитражно-процессуальным. Можно отметить, что статья 12 ГК РФ называется «Способы защиты гражданских прав», откуда следует, что речь в ней идет о способах защиты именно гражданских прав (нарушенных, оспоренных или поставленных под угрозу нарушения). О защите охраняемых законом интересов в ст.12 ГК не упоминается, нет в ГК и специальной нормы, устанавливающей способы защиты таких интересов. Однако в упомянутых процессуальных кодексах, а также в ст.13, 177 ГК наряду с судебной защитой прав прямо предусмотрена и возможность судебной защиты правовых интересов.

Распространение действия норм об исковой давности на защиту оспоренных прав и правовых интересов, т.е. расширенное толкование ст.195 ГК, недопустимо как потому, что для такого толкования, и соответственно, отступления от буквального смысла этой нормы нет достаточных оснований, так и потому, что институт исковой давности, несомненно, является ограничением установленного в п.1 ст.46 Конституции РФ права каждого на судебную защиту его прав, а такие ограничения, согласно п.3 ст.55 Конституции РФ, могут устанавливаться только федеральным законом и лишь в той мере, в какой это необходимо, в частности, для защиты прав и законных интересов других лиц.

Ст. 195 ГК ограничивает возможность получения судебной защиты лишь нарушенного гражданского субъективного права, но не какого-либо иного объекта (оспоренного субъективного права или правового интересе). Кроме того, расширительное толкование ст.195 ГК противоречило бы и принципу свободы усмотрения при осуществлении субъектами гражданских правоотношений своих прав (п.1 ст.9 ГК), а также правилу п.2 ст.9 ГК о том, что неосуществление права (включая право на судебную защиту нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса) может повлечь его прекращение лишь в случаях, предусмотренных законом.

Какого же рода исковые требования следует рассматривать в качестве требований о защите оспариваемого права или правового интереса? Представляется, что субъективное право становится оспариваемым в смысле п.1 ст.11 ГК и норм гражданско-процессуального и арбитражно-процессуального кодексов лишь с того с момента, когда в суде возбуждено производство по иску, удовлетворение которого исключает само существование такого субъективного права либо возможность его осуществления в полном объеме. В этом случае обращение за судебной защитой оспариваемого права производится путем предъявления встречного иска.

Вряд ли под оспариваемым субъективного права можно понимать простое отрицание обязанным лицом корреспондирующей такому праву обязанности, если само право и обязанность как мера соответственно возможного и должного поведения возникнут лишь в будущем. Например, до истечения срока аренды арендатор предупреждает арендодателя, что по истечении срока аренды не возвратит ему арендуемое имущество. Такое предупреждение само по себе вряд ли можно считать действительным оспариванием права или созданием угрозы его нарушения. Понятно, что нарушения права здесь тем более нет, поскольку само право требовать возврата имущества у арендодателя еще не возникло.

Лишь совершение соответствующего сделанному предупреждению действия или проявление бездействия (в данном случае удержание арендованного имущества по прекращению договора аренды) может нарушить право или создать угрозу его нарушения. В то же время в приведенном примере нельзя полностью исключить заинтересованности арендодателя в предъявлении иска о признании его права на получение имущества по истечении срока аренды. Защищаемый правовой интерес истца здесь может состоять в расчете на превентивное значение положительного решения, которое сможет предостеречь арендатора от неисполнения одной из его основных обязанностей по договору аренды.

Основы гражданского законодательства СССР и республик, принятые 31 мая 1991 г. и введенные в действие на территории России с 3 августа 1992 г., содержали целый ряд принципиально новых норм гражданского права.

К их числу относится норма о применении исковой давности.

Раньше исковая давность применялась судом, арбитражем или третейским судом независимо от заявления сторон (ст. 82 ГК РСФСР 1964 г.). В отличие от этого Основы гражданского законодательства 1991 года установили, что исковая давность применяется судом, арбитражным судом или третейским судом только по заявлению стороны в споре (ч. 1 п. 1 ст. 43).

 ГК РФ, сохранив принцип применения исковой давности только по заявлению сторон, вместе с тем внес некоторые уточнения в это правило. Пункт 2 ст. 199 ГК устанавливает, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Проанализируем содержание нормы п. 2 ст. 199 ГК.

Толкование этой нормы имеет чрезвычайно большое практическое значение. Практика уже поставила ряд вопросов, касающихся применения исковой давности.

Совершенно очевидно, что, приняв такую норму, законодатель запретил суду "вспоминать" об исковой давности, предоставив возможность сделать это сторонам спора.

Первый вопрос, который возникает в этой связи: а что будет, если суд сам "вспомнит" об исковой давности и применит сроки исковой давности? Какие действия тогда может предпринять сторона, против которой действует этот срок?

Здесь надо различать две ситуации.

Если другая сторона не сделала в споре заявления о применении исковой давности, то такое решение является незаконным, может быть обжаловано и должно быть отменено. Так, например, если в судебном процессе вопрос о применении исковой давности вообще не поднимался, а в судебном решении он неожиданно "прозвучал", то решение противоречит закону. Или другой пример. В судебном заседании по инициативе суда поставлен вопрос о применении исковой давности, истец возражал против этого, а ответчик не сделал никаких заявлений, тем не менее в решении суда исковая давность применена. Такое решение также противоречит закону.

Вторая ситуация. Суд по своей инициативе поставил вопрос о применении исковой давности, что было поддержано ответчиком. Если после этого будет вынесено решение, отказывающее в иске со ссылкой на пропуск исковой давности, то такое решение не будет противоречить закону: ведь невозможно доказать, что ответчик не вспомнил бы сам об исковой давности, даже если бы суд ему не напомнил об этом.

Наверное, в этой ситуации оспаривать судебное решение бесполезно. Однако можно предъявить иск к суду о взыскании ущерба за причинение вреда незаконными действиями суда. То же самое относится и к другим участникам процесса (кроме сторон спора).

Обратимся теперь к толкованию выражения "заявление стороны в споре".

Конечно, под стороной в споре в данном случае подразумевается прежде всего ответчик (должник). Им могут делаться заявления двух видов. Во-первых, он может прямо потребовать, чтобы в удовлетворении иска было отказано в связи с пропуском исковой давности. Во-вторых, ответчик (должник) может сделать заявление о том, что он просит применить к данному делу исковую давность. Это заявление также должно рассматриваться судом в соответствии с п. 2 ст. 199 ГК.

Вместе с тем закон предусматривает, что заявление о применении исковой давности может быть сделано любой стороной в споре, т.е. и истцом.

В частности, истец может требовать применить нормы о приостановлении течения срока исковой давности (ст. 202 ГК), о перерыве исковой давности (ст. 203), о восстановлении срока исковой давности (ст. 205) и т.п. Кроме того, нельзя дать никаких гарантий того, что истец не сделает заявления такого рода: "Прошу мой иск удовлетворить, несмотря на пропуск срока исковой давности".

Во всех этих случаях суд обязан входить в обсуждение вопросов исковой давности и принимать по ним решение. Однако само по себе такое обсуждение, основанное на заявлениях истца, не должно рассматриваться как заявление стороны о применении исковой давности, сделанное в соответствии с п. 2 ст. 199 ГК. Иными словами, такие действия истца не дают право суду применить исковую давность.

Ситуация, однако, коренным образом меняется, если в таких условиях и ответчик просит применить исковую давность. Вот в этом случае суд обязан применить правила об исковой давности.

Рассмотренная выше ситуация, когда истец поднимает различные вопросы исковой давности, суд обсуждает эти вопросы, а ответчик не делает заявления о применении исковой давности, может показаться надуманной. Конечно, ответчик, как правило, обладает основными правовыми познаниями, он должен вспомнить об исковой давности, особенно если этот вопрос уже обсуждается судом. Но, во-первых, из этого общего правила могут быть исключения. Во-вторых, судебное рассмотрение часто происходит в отсутствие ответчика. Выходит, что такая ситуация может реально встречаться.

Завершая анализ п. 2 ст. 199 ГК, логично отметить, что в соответствии с содержащейся здесь нормой заявление о применении исковой давности может быть сделано только "до вынесения судом решения".

О каком "решении" здесь говорится?

Слово "решение" употребляется в гражданском процессе в двух смыслах. В узком значении решение - это постановление суда или арбитражного суда в первой инстанции. В широком смысле этого слова "решение" включает в себя также определения и постановления вышестоящих судебных инстанций.

Но смысл нормы п. 2 ст. 199 ГК состоит в том, чтобы предотвратить возможность делать заявления о применении исковой давности именно после вынесения решения судом первой инстанции. Ведь если допустить возможность подачи заявления о применении исковой давности на последующих стадиях судебного процесса, то это привело бы к нестабильности принимаемых решений, а также лишало бы смысла рассматриваемую норму статьи 199 ГК.

Следовательно, здесь слово "решение" должно пониматься в узком значении, т.е. оно не охватывает постановлений и определений вышестоящей инстанции.

Вышестоящая судебная инстанция может отменить решение суда первой инстанции и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Может ли сторона в споре при этом новом рассмотрении дела сделать заявление о применении исковой давности?

На этот вопрос следует дать положительный ответ, поскольку прежнего решения суда не существует. И лишь в том случае, если предыдущее решение суда было отменено потому (или, в частности, потому), что суд применил исковую давность по собственной инициативе, заявление о применении исковой давности, по моему мнению, не может быть сделано стороной спора. Впрочем, это последнее утверждение не опирается на прямое толкование нормы закона и подлежит обсуждению.

Следует также упомянуть о возможных целях установления в законодательстве этого правового института. Российский законодатель, как в прочем, и зарубежный, никогда не затруднял себя достаточно четким объяснением этих целей. Необходимость установления в законодательстве института исковой давности может объясняться несколькими причинами.

Во-первых, с истечением с момента нарушения права длительного срока установление истины становится затруднительным, так как утрачиваются или становятся менее достоверными доказательства (физическое состояние документов может ухудшиться либо они могут оказаться утрачены, из памяти свидетелей полностью или частично стирается информация о существенных фактах и т.п.).

Во-вторых, существование определенного положения в течение достаточно длительного времени создает презумпцию наличия положения, поэтому законодатель устанавливает определенный срок, за пределами которого такая презумпция не должна подлежать судебному опровержению путем предоставления истцу защиты нарушенного права. Можно сказать, что истечение предусмотренного законом срока «освящает» существующее положение дел, которое в силу этого факта получает гарантию его незыблемости в виде возможности применения исковой давности к требованиям, могущим поколебать устоявшиеся отношения.

В-третьих, установление в законодательстве норм об исковой давности необходимо для придания устойчивости и определенности отношениям, складывающимся в гражданском обороте. Такая цель не вызывает сомнений с точки зрения ее соответствия основным началам и смыслу гражданского законодательства, однако следует учитывать, что средства достижения этой цели не должны нарушать такой основополагающий принцип гражданского законодательства, как принцип свободы усмотрения при осуществлении гражданских прав (ст.1, 9 ГК РФ).

Особого внимания заслуживает вопрос о применении исковой давности при защите личных неимущественных прав.

Установленная в ст. 208 ГК норма о нераспространении исковой давности на требования о защите личных неимущественных прав является традиционной для нашего права, ранее она содержалась в ст. 90 ГК РСФСР и в ст. 43 Основ гражданского законодательства 1991 года. Также традиционно и исключение из этой нормы - закон может установить применение исковой давности при нарушении личных неимущественных прав.

Общий смысл нормы о неприменении исковой давности к нарушениям личных неимущественных прав ясен - этим правам предоставляется повышенная правовая защита.

Однако на этом фоне непрезентабельно смотрится возможность введения законом исключений из этой нормы. Например, Статья 45 Закона от 27 декабря 1991 г. "О средствах массовой информации" устанавливает, что в течение года со дня распространения средством массовой информации сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство гражданина или организации, они могут обратиться в суд за защитой своих нарушенных прав. Значит, в этом случае к защите личных неимущественных прав не только применяется срок исковой давности, но и применяется сокращенный (годичный) срок исковой давности.

Поскольку иски о защите чести и достоинства очень широко распространены, эта специальная норма должна быть тщательно проанализирована.

Моментом, с которого начинает в данном случае течь исковая давность, является момент выхода в свет того средства массовой информации, которое первым распространило указанные сведения. Иными словами, если ответчиком выступает СМИ, которое лишь перепечатало ранее известные сведения, то ответчик может ссылаться на пропуск исковой давности, исчисляемый с момента первой публикации (разумеется, к этому случаю применимы нормы п. 1 ст. 200 ГК).

Дальнейшего анализа требует вопрос о применимости исковой давности к требованиям о денежной компенсации за нарушение личных неимущественных прав.

Представляется, что к таким требованиям должен применяться общий срок исковой давности, поскольку это требование имущественного характера, а применительно к рассмотренному выше случаю нарушения чести и достоинства в СМИ к требованию денежной компенсации следует применять годичный срок исковой давности.