148x32 v1

Специальные условия ответственности соучастников

Начнем рассмотрение вопроса с установления правил квалификации действий соучастников. Под квалификацией преступления понимают установление и юридическое закрепление точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой. Данное понятие можно рассматривать в двух значениях:

1) процесс установления признаков того или иного преступления в действиях лица; 2) результат этой деятельности судебных и прокурорских органов – официальное признание и закрепление в соответствующем юридическом акте обнаруженного соответствия признаков совершенного деяния уголовно-правовой норме.

Правильная квалификация деятельности соучастников преступления имеет огромное значение. Она обеспечивает реализацию принципов уголовного права и, прежде всего, законности. Неверная квалификация нарушает принцип законности, равно как и принципы справедливости, личной и виновной ответственности. Цели наказания, его индивидуализация и справедливость могут быть достигнуты только при верной квалификации преступления. Ошибочность ее может повлечь самые тяжкие последствия, в числе которых, например, применение необоснованно суровых мер наказания. Правильная квалификация в то же время является гарантией соблюдения прав лица, совершившего преступление. Наконец, верная квалификация действий соучастников преступления дает возможность более точно и обоснованно выявить состояние, уровень и динамику преступности и ее отдельных видов.

Как же необходимо поступать, чтобы правильно квалифицировать деяние соучастников? Для этого существуют определенные правила, под которыми подразумеваются приемы и способы применения уголовного закона. Правила квалификации находят свое отражение, как в самом уголовном законе, так и в руководящих постановлениях Пленумов Верховных Судов РФ, РСФСР и бывшего СССР, а также вырабатываются судебной практикой и теорией уголовного права. Как отмечалось выше, квалифицировать деятельность соучастников очень сложно, и мы считаем, что для правильной квалификации необходимо использовать все нормативно-правовые акты, касающиеся данного вопроса, в совокупности, не забывая при этом об их юридической силе.

Часть правил квалификации деятельности соучастников изложена в статье 34 УК РФ. Согласно ч. 2 ст. 34 УК РФ соисполнители отвечают по статье Особенной части Уголовного кодекса за преступление совершенное ими совместно, без ссылки на статью 33 УК РФ. Однако данное законодательное положение вызывает возражение многих авторов. Например, А. Кладков отмечает, что выполнение указанного в ч. 2 ст. 34 УК РФ требования означает, что квалификация действий исполнителя скроет факт совершения преступления не одним лицом, а в соучастии.

Часть 3 статьи 34 УК РФ говорит нам о том, что уголовная ответственность организатора, подстрекателя и пособника наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на статью 33 УК РФ, за исключением случаев, когда они одновременно являлись соисполнителями преступления. Такой подход, безусловно, несет в себе положительные начала. Несмотря на это законодатель почему-то требует делать ссылку лишь на саму статью, а не части, где указаны отдельные виды соучастников. Данное положение, по мнению многих правоведов, не является обоснованным. С нашей точки зрения, при соучастии следует ссылаться именно на часть статьи 33 УК РФ. Такая квалификация будет более правильной, так как в этом случае будет отражен характер участия лица в совершении преступления. Аналогичной позиции придерживается и Верховный Суд Российской Федерации. Так в пункте 10 постановления Пленума от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» говорится о том, что действия участников группы лиц по предварительному сговору, выступающих в роли организаторов, подстрекателей или пособников надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 33 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

На практике встречаются случаи, когда соучастник выполняет одновременно несколько ролей в совершении преступления. Как поступать в сложившейся ситуации? Законодательная позиция заключается в том, что исполнительская деятельность поглощает в себе любую другую деятельность соучастника (ч. 3 ст. 34 УК РФ). Наша позиция по данному вопросу расходится с законодательной. Мы считаем, что в случае выполнения соучастником нескольких ролей в совершении преступления, необходимо отражать каждую из них. Например, гражданин А. подстрекает гражданина Б. на совершение преступления, а после решает организовывать его исполнение гражданином Б. В приведенном примере действия гражданина А. следует квалифицировать по частям 3 и 4 ст. 33 УК РФ и соответствующей статье Особенной части УК РФ, предусматривающей ответственность за совершенное деяние.

Существуют также определенные исключения, связанные, например, с различными формами соучастия. Так законодатель всех участников организованной группы признает в качестве соисполнителей и квалифицирует их действия по определенной статье Особенной части УК РФ без ссылки на статью 33 УК РФ. Однако мы не будем на них останавливаться, так как считаем, что они лишь частично входят в тему нашего исследования, а объем работы является ограниченным.

Таким образом, подводя итог вышесказанному, мы предлагаем внести некоторые изменения в нормы действующего законодательства. На наш взгляд, 2 и 3 части статьи 34 УК РФ нуждаются в пересмотре. Положения указанных норм необходимо изложить следующим образом: «Уголовная ответственность соучастника преступления наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на определенную часть или части статьи 33 УК РФ, в зависимости от функциональной роли, выполненной соучастником».

Не следует забывать о том, что соучастие возможно и в преступлениях со специальным субъектом. Специальный субъект преступления кроме признаков, определяющих его как физическое, вменяемое и достигшее определенного возраста лицо, характеризуется еще и дополнительными признаками, предусмотренными нормами Особенной части УК РФ. Такие отличительные признаки могут характеризовать специального субъекта по гражданству, полу, возрасту, семейно-родственным отношениям, должностному положению, по отношению в воинской обязанности и по другим основаниям.

УК РФ в общем плане положительно решил вопрос о возможности соучастия со специальным субъектом, установив в ч. 4 ст. 34 УК РФ правило, согласно которому лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части УК РФ, участвующее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника. Данное лицо не может быть исполнителем и даже соисполнителем такого преступления, а может играть иные роли, предусмотренные уголовным законодательством для соучастников. Большинство авторов, таких как П.И. Гришаев, Г.А. Кригер, П.Ф. Тельнов, Н. Иванов, согласны с данным законодательным положением.

Необходимо обратить внимание на определенные исключения. Если объективная сторона состава преступления со специальным субъектом сформулирована таким образом, что определенная ее часть может быть выполнена общим субъектом, то возможно соисполнительство указанных лиц. О таких исключениях нам говорит судебная практика. Так, в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» указано следующее: «Групповым изнасилованием или совершением насильственных действий сексуального характера должны признаваться не только действия лиц, непосредственно совершивших насильственный половой акт или насильственные действия сексуального характера, но и действия лиц, содействовавших им путем применения физического или психического насилия к потерпевшему лицу. При этом действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта или насильственных действий сексуального характера, но путем применения насилия содействовавших другим лицам в совершении преступления, следует квалифицировать как соисполнительство в групповом изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера (часть 2 статьи 33 УК РФ)».

Рассматривая особенности ответственности соучастников, нельзя обойти стороной вопрос о том, как различные обстоятельства, отягчающие и смягчающие ответственность, имеющиеся на стороне одного соучастника, влияют на ответственность других соучастников. Традиционно в теории уголовного права такие обстоятельства принято делить на объективные и субъективные. Однако влияние этих обстоятельств на квалификацию оценивается по-разному.

По общему правилу, объективные обстоятельства вменяются в ответственность другому соучастнику, если они охватывались его умыслом. Что касается обстоятельств, относящихся к личности самого исполнителя, то вопрос о вменении их в уголовную ответственность соучастникам, по мнению А.А. Пионтковского, должен решаться не всегда одинаково. В тех случаях, когда обстоятельства, относящиеся к личности исполнителя, одновременно характеризуют большую или меньшую степень социальной опасности совершенного им преступления, они подлежат вменению в уголовную ответственность и остальным соучастникам, поскольку они охватывались их предвидением. Обстоятельства же, которые характеризуют лишь исключительно повышенную степень социальной опасности данного конкретного преступника (например, рецидив), не могут быть вменены в уголовную ответственность остальным соучастникам. Аналогичной позиции придерживаются Г.А. Кригер, Р.Н. Судакова и др.

Такое мнение совпадает с позицией законодателя. Так, в соответствии с ч. 2 ст. 67 УК РФ смягчающие и отягчающие обстоятельства, относящиеся к личности одного из соучастников, учитываются при назначении наказания только этому соучастнику.

Подтверждение вышесказанному мы можем найти и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе». В пункте 18 указанного постановления говорится, что квалифицирующие признаки, характеризующие повышенную общественную опасность взяточничества или коммерческого подкупа, следует учитывать при юридической оценке действий соучастников получения взятки или незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе, если эти обстоятельства охватывались их умыслом. Вместе с тем при квалификации действий соучастников преступления не должны приниматься во внимание такие обстоятельства, которые характеризуют личность других участников деяния (например, неоднократность получения или дачи взятки, коммерческого подкупа).

Далее рассмотрим ответственность соучастников при эксцессе исполнителя. Термин «эксцесс» означает 1) крайнее проявление чего-нибудь преимущественно об излишествах невоздержанности; 2) острая и нежелательная ситуация, нарушающая обычный порядок.

Законодательное закрепление данный термин получил в УК РФ 1996 года. В соответствии со статьей 36 УК РФ эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников. За эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат.

Традиционно в теории уголовного права (в зависимости от степени отклонения исполнителя от достигнутого между соучастниками соглашения) различают две разновидности эксцесса исполнителя: качественный и количественный. Однако в юридической литературе существует и иной подход. Например, А. Арутюнов говорит о том, что деление эксцесса на количественный и качественный является несколько упрощенным, поскольку случаи эксцесса исполнителя преступления имеют самые разнообразные комбинации. Однако, исходя из анализа его работы «Эксцесс исполнителя преступления, совершенного в соучастии», практически все предложенные автором варианты эксцесса можно отнести к традиционной классификации. Мы в своей работе будем рассматривать количественный и качественный эксцесс. Тем не менее, следует отдать должное А. Арутюнову за то, что он подробно описал и дал юридическую квалификацию каждому отдельному случаю эксцесса исполнителя.

К количественному эксцессу можно отнести следующие случаи:

1. Случаи, когда исполнитель выходит за пределы умысла соучастников и совершает более тяжкое однородное преступление, нежели было задумано соучастниками. Например, умысел соучастников был направлен на совершение грабежа, а исполнитель совершил разбойное нападение.

Так, 19 января 1997 года на остановке троллейбуса братья Гафаровы, Сингатуллов и Яковлев, увидев ранее незнакомого Бекишева с видеомагнитофоном, вступили в преступный сговор на совершение в отношении него нападения с целью завладения его имуществом. Догнав Бекишева, Яковлев достал нож, о наличии которого другие соучастники не знали, и потребовал отдать видеомагнитофон. Поскольку тот отказался, соучастники стали избивать его. Сингатуллов забрал видеомагнитофон, после чего Яковлев ударил потерпевшего ножом в ногу. Суд квалифицировал действия Гафарова А., Гафарова М. И Сингатуллова по пп. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, а действия Яковлева по ч. 1 ст. 162 УК РФ.

2. Случаи, когда выполненное исполнителем преступление представляет менее тяжкое однородное преступление, чем то, что было задумано соучастниками. Например, соучастники договорились совершить грабеж, а исполнитель нашел возможным обойтись без открытого хищения имущества и совершил кражу. В этом случае умыслом соучастников совершение исполнителем кражи (эксцесс) не охватывалось. Следовательно, за кражу другие соучастники уголовной ответственности не подлежат. Представляется, что в этих случаях исполнитель должен нести ответственность только за совершение кражи, поскольку в отношении грабежа имеет место добровольный отказ. Остальные соучастники несут ответственность за приготовление к грабежу.

3. Случаи, когда исполнитель вместо задуманного преступления совершает это же преступление, но при квалифицирующих обстоятельствах, которые не охватывались умыслом соучастников. Например, убийство совершено общеопасным способом (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ), о чем не было сговора с другими соучастниками, а поэтому указанное отягчающее обстоятельство не может вменяться в вину остальным соучастникам.

В юридической литературе высказывались мнения, в соответствии с которыми указанные обстоятельства следует вменять соучастникам преступления. Однако здесь следует согласиться с Г.А. Кригером, который отмечает, что подобная точка зрения практически ведет к объективному вменению соучастникам отягчающих обстоятельств. Ведь вполне возможны случаи, когда подстрекатель или пособник не дают ни прямого, ни косвенного согласия на совершение преступления с отягчающими обстоятельствами и даже не знают о том, что исполнитель совершает такое преступление.

Общим отличительным признаком количественного эксцесса является то, что исполнитель совершает преступление однородное с тем, к которому его подстрекали или которому оказывали содействие его соучастники, то есть преступление, посягающее на тот же объект. Исполнитель лишь выходит за пределы действий, входящих в состав преступления, охватываемый умыслом соучастников, и совершает более опасное или, наоборот, менее опасное посягательство. И как отмечает Ф.Г. Бурчак, в случаях количественного эксцесса действие, совершенное исполнителем, находится в причинной связи с действиями организатора, подстрекателя и пособника, поскольку именно они дают толчок или оказывают содействие этому действию. С указанной позицией автора вряд ли можно согласиться. Мы, как и большинство авторов, отрицаем причинную связь между действиями соучастников и преступным результатом, возникшим вследствие эксцесса исполнителя.

Качественный эксцесс имеет место тогда, когда совершается иное по своей природе преступление, по сравнению с тем, которое предусматривалось соучастниками. При этом возможны следующие варианты:

1. Ситуация, когда исполнитель, наряду с задуманным преступлением, совершает иное, не охватываемое умыслом соучастников преступление. Например, соучастники договорились о совершении кражи, а исполнитель наряду с кражей совершил изнасилование. Как видится, соучастники при таких обстоятельствах должны нести ответственность лишь в пределах предварительной договоренности.

2. Ситуация, когда исполнитель посягает не на тот объект, который охватывался умыслом соучастников. Например, умысел соучастников был направлен на совершение кражи, а исполнитель совершил убийство. В этом случае ответственность соучастников за совершенное исполнителем убийство (эксцесс) устраняется. Однако, организатор, подстрекатель и пособник должны привлекаться к ответственности по правилам о стадиях совершения преступления — за приготовление к преступлению. Исполнитель будет нести ответственность только за убийство, ответственность за приготовление к краже устраняется в связи с добровольным отказом от преступления.

Необходимо также выделить те случаи, когда деятельность исполнителя, соответствующая умыслу соучастников, влечет за собой неосторожные последствия. Например, исполнитель совершил задуманное соучастниками изнасилование, которое повлекло по неосторожности смерть потерпевшей. М.И. Ковалев считает, что подстрекатель и пособник изнасилования будут отвечать за соучастие в квалифицированном преступлении, если потерпевшая покончила жизнь самоубийством. В этом случае тяжкое последствие хотя и не было проявлением воли соучастников, подобный исход преступления им должен был представляться возможным. По нашему же мнению, более аргументированной будет точка зрения А. Арутюнова. Неосторожное причинение преступного результата находится за пределами соучастия, поскольку не охватывается умыслом других соучастников. Следовательно, имеет место эксцесс исполнителя, который и должен нести ответственность за наступившие по неосторожности последствия.

Эксцесс исполнителя возможен при совершении преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой. Эксцесс исполнителя возможен и со стороны участника преступного сообщества. При этом ситуация, когда руководитель преступного сообщества определяет участника преступного сообщества на совершение преступления и предоставляет ему свободу выбора средств для достижения цели, не должна расцениваться как эксцесс исполнителя. На основании этого делаем вывод, что преступление в этом случае вменяется в вину и руководителю, и участнику преступного сообщества.

Необходимо отметить, что эксцесс исполнителя следует отличать от незначительных изменений в поведении, которые не выходят за рамки общего преступного замысла и не влияют на квалификацию преступления. Если исполнитель убийства вместо намеченного использования огнестрельного оружия применит нож, то пределы соглашения соучастников по существу не нарушаются. Нового либо того же, но более опасного преступления не совершается, и эксцесс исполнителя не возникает.

С субъективной стороны эксцесс исполнителя может быть как умышленным, так и неосторожным. Но в любом случае иные соучастники за это ответственности не несут.

Теперь стоит остановиться на добровольном отказе соучастников преступления. Как известно, отказ исполнителя от совершения преступления исключает его ответственность. Однако он не исключает ответственности соучастников. Вместе с тем возможны случаи, когда от продолжения преступной деятельности отказывается именно соучастник. В связи с этим необходимо выяснить, как влияет на ответственность организатора, подстрекателя и пособника их последующий добровольный отказ от соучастия.

В соответствии со статьей 31 УК РФ добровольный отказ соучастников характеризуется:

  • возможностью отказа на стадии приготовления или покушения;
  • добровольностью отказа;
  • окончательностью отказа;
  • осознанием возможности доведения преступления до конца.

Добровольный отказ от совершения преступления или доведения преступления до конца, по общему правилу, возможен на стадии приготовления или покушения. Как отмечает А.В. Наумов, на стадии приготовления он может выражаться как в активных действиях, так и в пассивной форме. Добровольный отказ всегда возможен в случае неоконченного покушения. Несколько по иному решается вопрос о добровольном отказе при оконченном покушении. В этом случае добровольный отказ возможен лишь иногда, а именно, в тех случаях, когда лицо, совершив действие (бездействие), непосредственно направленное на совершение преступления, сохраняет контроль над дальнейшим развитием причинной связи между совершенным действием (бездействием) и наступлением предполагаемого и желаемого результата и может повлиять на ее развитие. Например, исполнитель поджигает дом, однако через несколько минут возвращается и гасит разгоревшийся огонь.

Вопрос о влиянии добровольного отказа одного соучастника на ответственность других соучастников возникает только при добровольном отказе исполнителя, так как само по себе наличие такового у организатора, подстрекателя или пособника не влияет на ответственность других соучастников. При добровольном отказе исполнителя от доведения преступления до конца остальные соучастники несут ответственность за приготовление к преступлению или за покушение на преступление. Все зависит от того, на какой стадии исполнитель добровольно отказался от совершения преступления. Однако в том случае, если исполнителей было несколько, а от совершения преступления отказался только один из них, то остальные соучастники будут нести ответственность за оконченное преступление при условии доведения его до конца другим исполнителем.

Формулируя критерий добровольного отказа для соучастников преступления, законодатель сделал исключение для соисполнителя. В УК РФ нет специального предписания, регламентирующего добровольный отказ соисполнителя преступления, тогда как относительно других видов соучастников такие нормы предусмотрены. Вероятно, это можно объяснить тем, что условия добровольного отказа для лица, выполняющего объективную сторону преступления в одиночку, и лиц, совместно участвующих в выполнении преступления, тождественны.

Проблемы добровольного отказа соисполнителя преступления в теории уголовного права решаются неоднозначно. Согласно одной позиции, соисполнителю необходимо, как и любому другому соучастнику, "изъять" из общего деяния свою часть и тем самым разрушить причинно - следственную связь между своими действиями и наступлением преступного результата. Таким образом, соисполнителю, для того чтобы отказаться от совершения преступления, необходимо прекратить преступное деяние в целом. При этом не имеет значения, выполнил он свою часть объективной стороны или нет.

Однако в уголовно-правовой доктрине обосновывается и противоположная позиция, согласно которой соисполнителю достаточно прекратить только свои действия (бездействие). Кроме того, можно встретить утверждение о том, что предотвращение доведения преступления до конца другим соисполнителем является обязательным только в том случае, когда между соисполнителями распределены роли.

Мы придерживаемся первой позиции, и считаем, что для добровольного отказа соисполнителю необходимо прекратить преступное деяние в целом.

Важно отметить, что форма выражения добровольного отказа зависит от функциональной роли каждого соучастника. Особенностью добровольного отказа организатора и подстрекателя является то, что, будучи инициаторами деяния, свой вклад в готовящееся преступление они могут изъять, лишь предотвратив его доведение до конца другими соучастниками. Это могут быть различные способы интеллектуального воздействия на них, побуждающие отказаться от причинения вреда (запрет, уговоры, отказ от ранее данного обещания оплатить "услугу", обещание сообщить органам власти и т.д.). Предотвратить преступление организатор и подстрекатель могут и путем физического противодействия исполнителю (отобрать орудия или средства совершения преступления, восстановить уже устраненное препятствие, физически воспрепятствовать исполнителю и т.д.).

Следует отметить, что добровольный отказ организатора и подстрекателя возможен только путем активных действий, в отличие от исполнителя, отказ которого может быть выражен в бездействии. Организаторы и подстрекатели обязаны принять все зависящие от них меры по предотвращению преступной деятельности исполнителя, к недопущению вредных последствий. Деятельность этих лиц по предотвращению преступления должна быть выражена в активных действиях. Подстрекатель и организатор, добровольно отказавшись, перестают быть общественно опасными, но для того, чтобы их действия перестали быть общественно опасными, они обязаны своими активными противодействиями прервать развитие причинной связи, не допустить совершения преступления исполнителем.

Еще одно важное положение законодатель закрепил в ч. 5 ст. 33 УК РФ. Так, если действия организатора или подстрекателя не привели к предотвращению совершения преступления исполнителем, то предпринятые ими меры могут быть признаны судом смягчающими обстоятельствами при назначении наказания.

Добровольный отказ пособника имеет существенное отличие от отказа организатора и подстрекателя. В отличие от последних, добровольный отказ пособника закон не связывает с предотвращением преступления. Для этого ему достаточно предпринять все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления. Дело в том, что предотвратить преступление и принять меры к его предотвращению - это не одно и то же. Представляется очень важным правильное толкование законодательной фразы "предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления", т.е. определить характер его деятельности и оценить ее результаты в соответствии с буквой и духом закона.

Итак, правильная квалификация деятельности соучастников подразумевает использование большого количества нормативно-правовых актов. Мы считаем, что при квалификации соучастия следует делать ссылку на конкретные части статьи 33 УК РФ, которые непосредственно характеризуют деяние соучастника. Это правило не должно обходить стороной и исполнителя преступления.

При соучастии в преступлении со специальным субъектом иные лица, не обладающие специальными признаками, должны признаваться организаторами, подстрекателями или пособниками. Однако следует обращать внимание на конструкцию объективной стороны состава такого преступления, и, если она предусматривает ряд действий, часть из которых может быть выполнена общим субъектом, то совместное деяние указанных лиц следует квалифицировать как соисполнительство. По общему правилу, объективные обстоятельства, охватывающиеся умыслом соучастников, вменяются в вину каждому из них, а субъективные распространяются лишь на ту личность, к которой они относятся.

Эксцесс исполнителя следует разделять на качественный и количественный. При количественном эксцессе исполнитель совершает однородное преступление с ранее задуманным, характеризующееся большей или меньшей общественной опасностью. Качественный эксцесс отличается совершением исполнителем иного по своей природе преступления, выходящего за рамки договоренности соучастников. В любом случае за эксцесс исполнителя другие соучастники ответственности не несут.

Добровольный отказ для любого соучастника возможен на стадии приготовления или покушения на преступление. Только лишь добровольный отказ исполнителя влияет на ответственность других соучастников, для остальных он является строго индивидуальным. Соисполнителю для признания добровольного отказа необходимо предотвратить доведение преступления до конца. Следует особое внимание обращать на функциональную роль выполняемую соучастником, потому что от нее зависит форма выражения добровольного отказа.