yurist 77 logo

Понятие гражданского договора, его значение и содержание

Не всякий, наверное, знает, в том числе и профессиональный юрист, что  ГК РСФСР 1964 года не содержал в себе определения правовой конструкции договора. В ст. 158 ГК РСФСР приводилась лишь формулировка обязательства в качестве разновидности сделки. В социалистических хозяйственных, планово-экономических отношениях договору уделялось определенное внимание, однако роль его в основном сводилась к регламентированию правоотношений на уровне государственных структур. 

В  ГК РФ, в ст. 420, мы, наконец, встречаем подробное определение этого важного для нас, сегодня, понятия. Сформулировано оно, несомненно, с учетом идей и принципов создаваемых у нас сейчас новых рыночных отношений собственности.

Часть вторая ГК посвящена исключительно обязательствам и договорам. Как точно и емко отметил известный правовед С.С. Алексеев, "это сугубо деловая, "рабочая" часть всего законодательного документа", и без его логически строгой кодификации царил бы хаос, невероятный разнобой в исходных документах [16,123].

В ГК РФ законодатель закрепил полное равенство всех участников договорных правоотношений, что означает юридическое равенство контрагентов при заключении и исполнении договора, судебной защите их прав и интересов. Стороны поэтому вправе применять диспозитивные нормы: заключать по своему усмотрению нетипичные договоры, не противоречащие общим началам и смыслу права, обычаям делового оборота.

И наконец, в части второй ГК все-таки более детально регламентируются те договорные отношения, которые особенно часто складываются на современном рынке. Законодатель пошел по этому пути в силу ряда причин.

Станислав Антонович Хохлов, бывший исполнительный директор Исследовательского центра частного права при Президенте РФ, объяснял такую позицию законодателя следующими факторами.

Во-первых. Детализация правил об основных видах договоров отражает объективную потребность в повышении роли закона в регулировании экономического оборота.

Во-вторых. Такие подробные правила необходимо устанавливать на уровне федерального закона для того, чтобы не допустить регламентации отношений на общероссийском рынке региональными и ведомственными актами.

В-третьих. Регулирование типичных договорных связей способствует стабилизации правил поведения участников экономической деятельности, исключает произвол, ведущий к разрушению сложившихся экономических связей. Социальная ценность нового договорного права России заключается еще и в том, что оно устраняет многочисленные противоречия в законодательстве, оставшиеся от старой административно-командной системы [18,165].

Следует сказать и о других новеллах договорного права России. Так, Кодекс теперь предоставляет предпринимателям широкую свободу усмотрения: выбор партнера, условий договора и жесткую ответственность за невыполнение обязательств. В случае заключения предпринимателем договора с частным лицом Кодекс защищает гражданина как более слабую сторону (ст. 461 и ст. 835 ГК), в том числе защищает денежные вклады гражданина от недобросовестного предпринимателя.

Принципиальной особенностью в ГК [3, ст. 11] является усиление защиты прав кредиторов.

Кодекс устранил ранее проповедовавшуюся ориентацию на защиту должника как слабой стороны в договоре. Слабой стороной в обязательстве, по его сути, реально является сегодня кредитор, не получивший причитающегося ему по договору. В условиях нынешних систематических неплатежей, массового неисполнения договоров, бесследного ухода с рынка многих должников проблема защиты именно кредиторов приобретает все большее значение. Меры и средства защиты их прав дифференцированы в Кодексе применительно к отдельным видам обязательств. Кодекс дает основу для введения упрощенной судебной процедуры взыскания денежной компенсации и оперативной защиты наиболее часто ущемляемых в современных условиях прав кредитора на получение причитающихся ему денежных средств.

В Кодексе реализованы и другие идеи ученых-правоведов, которые при разработке и принятии ГК явились предметом острейших дискуссий.

Так, в силу ст. 421 ГК стороны могут заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. По буквальному смыслу этой статьи смешанные и типичные договоры могут быть предусмотрены и регламентированы, помимо ГК, другими федеральными законами, а также указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации. Следует, однако, учитывать, что, согласно статье 3 и другим положениям ГК, постановления Правительства могут вторгаться в сферу гражданско-правового договорного регулирования только в случаях, строго определенных законом. При этом в интересах стабилизации и упорядочения типичных договорных связей целесообразно, чтобы типизация осуществлялась в первую очередь в кодифицированном законе. Часть вторая ГК ориентирует именно на такой подход, давая типизацию договоров, которые опосредуют основную массу экономических связей.

По убеждению С.С. Алексеева, сегодня "... именно в Российском Гражданском кодексе содержится законодательно закрепленная юридическая, в чем-то даже "философская" основа современной рыночной экономики, ее суть - экономическая свобода, выраженная в праве, т.е. частное право".

Далее в своих комментариях Гражданского кодекса РФ С.С. Алексеев на убедительных примерах доказывает, что частное право - основа современного цивилизованного рынка. Новизну термина "частное право", отмечает он, нельзя понимать примитивно, как удел сугубо эгоистических интересов меньшинства. Опираясь на ст. 1 ГК РФ, он показывает, что практически в каждом ее пункте "сидят" идеи частного права. Произвол и злоупотребление этими правами в силу ст. 10 ГК исключены потому, что лица, злоупотребляющие своими правами, не могут рассчитывать в таком случае на их защиту. Все это подтверждает мысль о том, что в основе договорного права России сегодня лежат частноправовые начала.

И все же, говоря о реализации нового договорного права в условиях сегодняшнего экономического положения в России, нельзя не отметить наличие в нем противоречий. Возьмем, к примеру, цену и форму договора. Так вот, оказывается, стороны не совсем свободны в их выборе. В юридической литературе вопрос о цене возмездного договора является спорным. Авторы учебника "Гражданское право" относят цену к числу обычных условий договора, а другие правоведы считают, что цена является существенным условием всякого возмездного договора.

В обоснование этого авторы ссылаются на п. 1 ст. 424 ГК: "В предусмотренных законом случаях применяются цены, тарифы, ставки и т.д., устанавливаемые или регулируемые уполномоченными на то государственными органами". Пункт 3 ст. 424 ГК РФ только усиливает эти аргументы: "В случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена из условий договора, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы и услуги".

На практике, однако, мы вряд ли встретим возмездный договор, в котором отсутствует указание о цене. И обусловлено это не только развивающимися рыночными отношениями, но и фактором непрекращающейся инфляции. Поэтому отсутствие цены в договоре порождает массу невыгодных последствий для всех сторон договора.

Противоречива также ситуация и с формами договоров. В связи с тем что договор является одним из видов сделок, к его форме применяются общие правила о форме сделок. Согласно п. 1 ст. 434 ГК договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма [3, ч. 2 п. 1 ст. 434].

В соответствии с действующим законодательством договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору (п. 2 ст. 434 ГК). Поскольку всякий договор является сделкой, то законом или иным правовым актом и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершенная на бланке определенной формы, скрепленная печатью и т.д.), и предусматриваются последствия несоблюдения этих требований [3, ст. 160]. Если такие последствия не соблюдены, то применяется пункт 1 ст. 162 ГК. В этом случае в связи со спорными правоотношениями стороны лишены права в подтверждение сделки ссылаться на свидетельские показания, а в случаях, прямо указанных в законе или соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность [3, п. 2 ст. 162].

Фискальные органы придают значение не волеизъявлению сторон и их согласию, а фактическим условиям договора: цене, срокам, сумме договора и т.п. Однако на практике сами участники договора зачастую составляют его так, что его содержание вызывает разночтения в толковании, порождая в свою очередь споры между контрагентами и органами ФНС России.

В целях разрешения споров в ст. 431 ГК сформулированы правила толкования договора: принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и предложений, вытекающие из него смысл и взаимоотношения. При этом допускается привлечение к исследованию не только самого договора, но и других обстоятельств: переговоров, переписки, практики взаимоотношений, обычаев делового оборота, последующего поведения сторон [3, п. 2 ст. 431]. Однако дело в том, что налоговая служба толкует договор по фактическим и достаточно наполненным содержанием разделам договора. Вот о чем не следует забывать.

Итак, от того, как четко, грамотно и умело в правовом смысле составлен и заключен тот или иной договор, зависит экономический, материальный и финансовый интерес его контрагентов. Иначе говоря, договор - цивилизованный путь существования и деятельности юридических лиц в непрерывно развивающихся рыночных отношениях.

Будучи порождением, необходимой формой товарообмена, цивилистическая категория договора и ее правовое оформление развивались и усложнялись по мере соответствующего развития самого оборота (обмена). Так, уже в классическом римском праве стали различаться "соглашение" (conventio) как согласованное волеизъявление сторон и "договор" (contractus) как основа возникающих между ними обязательственных отношений (от лат. contrahere - стягивать, вступать в обязательство путем соглашения). Поэтому и стороны договорных отношений обычно именуются контрагентами.

В современном гражданском праве само понятие договора стало многозначным.

Во-первых, договор рассматривается как совпадающее волеизъявление (соглашение) его участников (сторон), направленное на установление либо изменение или прекращение определенных прав и обязанностей. С этой точки зрения он является сделкой - юридическим фактом, главным основанием возникновения обязательственных правоотношений [3, п. 2 ст. 307]. Исходя из этого, всякая двух- или многосторонняя сделка считается договором [3, п. 1 ст. 154], а к самим договорам применяются соответствующие правила о сделках, в том числе об их форме [3, п. 2 ст. 420].

Во-вторых, понятие договора применяется к правоотношениям, возникшим в результате заключения договора (сделки), поскольку именно в них существуют и реализуются субъективные права и обязанности сторон договора. Когда, например, речь идет о договорных связях, об исполнении договора, ответственности за его неисполнение и т.п., имеются в виду договорные обязательства. На данные правоотношения распространяются, поэтому общие положения об обязательствах [3, п. 3 ст. 420].

Наконец, в-третьих, договор часто рассматривается и как форма соглашения (сделки) - документ, фиксирующий права и обязанности сторон. Такое понимание договора является достаточно условным, ибо соглашение сторон может быть оформлено отнюдь не только в форме единого документа, подписанного всеми участниками [3, ст. 158 и 434]. Но в случае наличия такого документа он всегда именуется договором (а во внешнеэкономическом обороте - контрактом).

Понятие договора используется и за рамками гражданского права. К договорам в сфере семейного права (например, к брачному контракту) и природоресурсного права (об использовании различных природных объектов) обычно применяются нормы гражданского (договорного) права, ибо сами эти договоры, по сути, остаются гражданско-правовыми (частноправовыми). Трудовые договоры и "контракты" имеют частноправовую основу, которая, видимо, будет укрепляться по мере усиления частноправовой природы трудового права. Публично-правовые договоры (например, международно-правовые) имеют свою, особую природу, обусловленную спецификой публично-правового регулирования.

Действующий закон признает договором соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей [3, п. 1 ст. 420].

В данном смысле договор представляет собой разновидность сделки и характеризуется двумя основными чертами:

  • во-первых, наличием согласованных действий участников, выражающих их взаимное волеизъявление;
  • во-вторых, направленностью данных действий (волеизъявления) на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей сторон.

В этом и состоит основной юридический (гражданско-правовой) эффект договора, обеспечивающий связанность его контрагентов соответствующим обязательственным правоотношением. Вместе с тем необходимо различать договор как сделку и как возникшее в результате его заключения договорное обязательство. Права и обязанности контрагентов по договору суть их права и обязанности как сторон обязательства и составляют содержание последнего, тогда как сделка лишь определяет (называет) их и делает юридически действительными. Дальнейшее исполнение сторонами договорных условий есть не что иное, как исполнение обязательства.

При этом условия договора определяют не только конечный результат (цель) и содержание согласованных действий сторон по его исполнению, но во многих случаях, особенно в сфере предпринимательской деятельности, также и порядок их совершения. Здесь наиболее отчетливо проявляется регулирующая функция договора как сделки, определяющей характер и содержание возникшего на ее основе обязательства, и как обязательства, определяющего конкретные действия сторон по его исполнению. При таком подходе договор как средство (инструмент) регулирования взаимоотношений его участников предстает в виде согласованной сторонами и ставшей для них юридически обязательной программы их совместных действий по достижению определенного экономического (имущественного) результата.

Договорные отношения субъектов гражданского права основаны на их взаимном юридическом равенстве, исключающем властное подчинение одной стороны другой. Следовательно, заключение договора и формирование его условий по общему правилу должно носить добровольный характер, базирующийся исключительно на соглашении сторон и определяемый их частными интересами. На этой основе формируется одно из основополагающих начал частноправового регулирования - принцип свободы договора [3, п. 1 ст. 1], который по своему социально-экономическому значению стоит в одном ряду с принципом признания и неприкосновенности права частной собственности.

Свобода договора проявляется в нескольких различных аспектах.

Во-первых, это - свобода в заключении договора и отсутствие понуждения к вступлению в договорные отношения [3, п. 1 ст. 421]. Иначе говоря, субъекты гражданского права сами решают, заключать им или не заключать тот или иной договор, поскольку никто из них не обязан вступать в договор против своей воли. Принудительное заключение договора допускается лишь как исключение, прямо предусмотренное либо законом (например, для публичных договоров в соответствии с п. 3 ст. 426 ГК), либо добровольно принятым на себя обязательством (например, по предварительному договору в соответствии со ст. 429 ГК). Таким образом, отпала широко распространенная в прежнем правопорядке обязанность заключения договора на основе различных плановых и других административно-правовых актов, как и сама вызванная к жизни условиями планового хозяйства категория "хозяйственных договоров" (которые стороны заключали по административному принуждению и на условиях, установленных указанными актами, а не определенных волей сторон).

Во-вторых, свобода договора состоит в свободе определения характера заключаемого договора. Иными словами, субъекты имущественного (гражданского) оборота сами решают, какой именно договор им заключить. Они вправе заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами, если только такой договор не противоречит прямым законодательным запретам и соответствует общим началам и смыслу гражданского законодательства [3, п. 1 ст. 8, п. 2 ст. 421]. Развитое гражданское законодательство не предусматривает исчерпывающего, закрытого перечня (numerus clausus) договоров и не обязывает стороны "подгонять" их договорные взаимосвязи под одну из известных закону разновидностей. Данное обстоятельство особенно важно в условиях формирующегося рыночного хозяйства, когда экономические потребности весьма изменчивы, а правовое оформление нередко отстает от них. В частности, различные сделки, совершаемые в настоящее время на фондовых и валютных биржах, далеко не всегда имеют прямые законодательные "прототипы".

Более того, стороны свободны в заключении смешанных договоров, содержащих элементы различных известных разновидностей договора [3, п. 3 ст. 421]. Например, в договор о поставке товара могут быть включены условия о его страховании, хранении, перевозке, погрузке и выгрузке и т.д., выходящие за рамки традиционной купли-продажи и вместе с тем вовсе не требующие заключения нескольких различных договоров. К такому единому, комплексному договору будут в соответствующих частях применяться правила о тех договорах, элементы которых содержатся в нем.

Наконец, в-третьих, свобода договора проявляется в свободе определения его условий (содержания) [3, п. 2 ст. 1, п. 4 ст. 421]. Стороны договора по своей воле определяют его содержание и формируют его конкретные условия, если только содержание какого-либо условия императивно не определено законом или иными правовыми актами. Так, условие о цене приобретаемого товара согласуется самими контрагентами и лишь в отдельных случаях определяется по установленным государством тарифам, ставкам и т.п. (например, когда дело касается продукции "естественных монополий").

В развитом рыночном хозяйстве свобода договоров не может иметь абсолютного характера и неизбежно подвергается тем или иным ограничениям, установленным в публичном интересе. Прежде всего, договор, безусловно, должен соответствовать императивным нормам закона и иных правовых актов (п. 1 ст. 422 ГК), которые в сфере договорных обязательств практически всегда устанавливают те или иные ограничения договорной свободы в общественных и государственных (публичных) интересах. Однако императивные правила закона, принятого после заключения договора, не должны распространяться на условия ранее заключенных договоров, если только сам этот закон прямо не придаст им обратную силу [3, п. 2 ст. 422]. Подзаконными же актами, включая президентские указы, во всяком случае, нельзя предписывать изменения условий заключенных договоров.

Диспозитивные нормы закона, превалирующие в договорно-правовом регулировании, в большинстве случаев, по сути, представляют собой некоторую "подсказку" участникам имущественных отношений со стороны законодателя, обычно не требующуюся в развитом обороте, но намеренно сохраненную в отечественном правопорядке.

В ряде случаев ограничения договорной свободы вызваны развитием самого рынка, который не сможет нормально функционировать при их отсутствии. Так, ограничиваются возможности монопольных производителей товаров или услуг, которые не вправе навязывать своим контрагентам условия договоров, используя свое выгодное положение и невозможность потребителей обратиться к другим производителям, т.е. нарушая принцип конкуренции. Так, согласно ст. 6 Федерального закона "О естественных монополиях" органы регулирования естественных монополий вправе определять потребителей, подлежащих обязательному обслуживанию, а также устанавливать цены (тарифы) или их предельный уровень на продукцию таких монополий, т.е. определять контрагентов и некоторые существенные условия соответствующих договоров.

Таким же незаконным будет и навязывание контрагентам условий договоров на основе заключенных соглашений о разделе тех или иных товарных рынков или иных форм недобросовестной конкуренции. В тщательной защите нуждаются граждане-потребители, выступающие в качестве заведомо более слабой стороны в их взаимоотношениях с профессиональными предпринимателями. Так, в договорах, где кредитором является гражданин как потребитель товаров, работ или услуг, стороны лишены права своим соглашением ограничивать установленный законом размер ответственности должника-услугодателя (п. 2 ст. 400 ГК).

В этой сфере действует и общий принцип запрета злоупотребления правом [3, п. 1 ст. 10], в том числе свободой договоров. Применение данного принципа оправданно, например, в ситуациях, когда банк в качестве стороны кредитного договора навязывает своему клиенту-ссудополучателю несоразмерно большую неустойку за просрочку в возврате кредита (например, 5% от суммы кредита за каждый день просрочки, что составляет 1825% годовых!) и затем требует ее принудительного взыскания, ссылаясь на свободу договора.

Содержание договора как соглашения (сделки) составляет совокупность согласованных его сторонами условий, в которых закрепляются права и обязанности контрагентов, составляющие содержание договорного обязательства. В письменных договорах условия излагаются в виде отдельных пунктов.

К основному тексту письменного договора могут, кроме того, добавляться различные согласованные сторонами приложения и дополнения, также входящие в его содержание в качестве составных частей договора. Наличие приложений, конкретизирующих содержание договора, должно оговариваться в его основном тексте. Такие приложения становятся необходимыми частями, например, для большинства договоров поставки, строительного подряда, на выполнение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, банковского счета и др. Дополнения обычно в том или ином отношении меняют содержание отдельных условий договора.

Среди условий договора необходимо выделять существенные условия.

Существенными признаются все условия договора, которые требуют согласования, ибо при отсутствии соглашения сторон хотя бы по одному из них договор признается незаключенным [3, п. 1 ст. 432], т.е. несуществующим.

Это условия, которые закон считает необходимыми и достаточными для возникновения того или иного договорного обязательства. Существенными закон признает:

условия о предмете договора;

условия, прямо названные в законе или иных правовых актах как существенные;

условия, необходимые для договоров данного вида; Действующий ГК в результате неудачной редакторской правки текста абз. 2 п. 1 ст. 432 говорит о признании существенными лишь тех условий договора, которые прямо названы "необходимыми" законом или иными правовыми актами. В действительности имелись в виду условия, необходимые для договоров данного вида, независимо от признания их таковыми по закону;

условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Условия о предмете договора индивидуализируют предмет исполнения (например, наименование и количество поставляемых товаров), а нередко определяют и характер самого договора. Так, условие о возмездной передаче индивидуально-определенной вещи характеризует договор купли-продажи, а о ее изготовлении - договор подряда. При отсутствии четких указаний в договоре на его предмет исполнение по нему становится невозможным, а договор, по сути, теряет смысл и потому должен считаться незаключенным.

В ряде случаев закон сам называет те или иные условия договора в качестве существенных. Например, в ст. 942 ГК прямо указаны существенные условия договора страхования, а в ст. 1016 ГК перечислены существенные условия договора доверительного управления имуществом. Иногда закон обязывает включить в договор то или иное условие, прямо не называя его существенным. Так, условие о размере вклада каждого из участников полного товарищества должно содержаться в учредительном договоре такого товарищества в силу п. 2 ст. 70 ГК, а в договоре простого товарищества оно необходимо в силу его природы, предполагающей соединение вкладов участников [5, п. 1 ст. 1041]. В обоих случаях речь, несомненно, идет о существенном условии.

Участник будущего договора может заявить о своем желании включить в его содержание какое-либо условие, само по себе не являющееся необходимым для данного договора, например, предложить облечь его в нотариальную форму и распределить между сторонами расходы по оплате пошлины, хотя по закону такая форма и не является обязательной для договоров данного вида. Данное условие также становится существенным, ибо при отсутствии соглашения по нему не получится совпадающего волеизъявления сторон и договор придется считать незаключенным. Из этого следует, что наличие у сторон договора разногласий по любому из его условий превращает последнее в существенное условие, а сам договор - в незаключенный.

Существенные условия договора могут подразделяться на предписываемые и инициативные. Такое деление важно с точки зрения организации и техники заключения договоров, особенно в сфере предпринимательской деятельности. Условия, необходимые для заключения договоров данного вида, например условия о предмете договора, считаются предписываемыми законом. Условия, которые сами по себе не требуются для заключения договора, но включены в него исключительно по желанию сторон, рассматриваются в качестве инициативных. Таковыми, в частности, могут быть условия, конкретизирующие срок исполнения договора (графики отгрузок товара, сдачи этапов работ и т.п.); условия, направленные на дополнительное улучшение качества предмета исполнения или повышение его сохранности (о таре или упаковке, порядке приемки товара или результата работ и т.п.); условия об особенностях ответственности за нарушение его условий и др.

В инициативных условиях наиболее отчетливо проявляется регулирующая функция договора, и учитываются особенности конкретной экономической ситуации, в которой находятся и которую своими действиями создают или изменяют его участники. Отсутствие в конкретном договоре таких условий обычно свидетельствует о формальном подходе сторон к его заключению, непонимании и неумении использовать его регулятивные возможности, что почти всегда неблагоприятно сказывается на интересах самих участников. Так, отсутствие в договоре конкретных условий об ответственности за его нарушение либо нередко встречающаяся ссылка на "ответственность, предусмотренную законодательством" оставляет затем для потерпевшей стороны лишь возможность взыскания с правонарушителя доказанных ею убытков, что во многих случаях является далеко не простым делом.

В теоретической и учебной литературе условия, включенные в договор по желанию сторон, называют случайными, противопоставляя их условиям обычным, которые вообще не согласуются сторонами, но входят в содержание их договорного обязательства. К последним традиционно относят условия, предусматриваемые диспозитивными нормами для большинства договоров (о сроке и месте исполнения, цене и т.п.). Нетрудно видеть, что случайные условия договора, будучи прямо предложенными одной из сторон, всегда, поэтому являются существенными [3, абз. 2 п. 1 ст. 432], а обычные либо становятся таковыми (если стороны прямо выбирают соответствующий вариант поведения, предусмотренный диспозитивной нормой), либо не входят в содержание соглашения сторон. В связи с этим законодательство не использует понятия обычных и случайных условий.

К числу "обычных" условий, не являющихся существенными, относятся, например, условия о сроке исполнения и цене договора. Согласно п. 2 ст. 314 ГК обязательство, не предусматривающее срока исполнения, при невозможности его точного определения должно исполняться в разумный срок, а в соответствии с п. 3 ст. 424 ГК при отсутствии в возмездном договоре цены и невозможности ее определения исполнение должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги. Данный подход основан на правилах, принятых в современном международном коммерческом обороте, где названные условия также не считаются существенными.

Следовательно, данные условия по общему правилу могут и не согласовываться сторонами, но войдут в содержание их договорного обязательства как условия, предусмотренные диспозитивной нормой закона. Однако для некоторых договоров такие условия являются существенными (и, следовательно, подлежащими согласованию) по указанию самого закона. Например, срок действия договора объявлен существенным для договоров личного и имущественного страхования [5, ст. 942], а цена - для договоров купли-продажи товара в кредит [3, п. 1 ст. 489].

К этим случаям относится и правило п. 54 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8, имеющее в виду также ситуации, когда одна из сторон настаивала на согласовании условия о цене или на включении такого условия в договор.

Содержание договорного обязательства шире содержания лежащей в его основе сделки, ибо ряд его условий определяется не соглашением сторон, а законом и обычаями делового оборота. В связи с этим можно говорить и об иных условиях договора (обязательства), в частности предусмотренных диспозитивными нормами. В международной коммерческой практике это дает основание для различия прямых и подразумеваемых условий договора. К последним, относятся условия, прямо не выраженные в договоре (и не согласованные его участниками), но вытекающие из его характера и цели либо практики взаимоотношений сторон ("заведенного порядка"), а также из принципов добросовестности, разумности и честной деловой практики.

Иногда отдельные условия (пункты) письменного договора по разным причинам формулируются сторонами неясно или неполно, что может повлечь возникновение разногласий и конфликтов между ними. В таких случаях приходится использовать специальные правила толкования договора. При этом обычно выявляется несоответствие между внутренней волей стороны договора, желавшей определенного результата, и внешней формой ее выражения (волеизъявлением), закрепленной текстом договора. Тогда возникает вопрос: чему же следует отдать предпочтение - действительной воле стороны или зафиксированному в договоре ее волеизъявлению?

По этому поводу, как в литературе, так и в различных правопорядках обосновывались различные, нередко прямо противоположные подходы. Дело в том, что если предпочтение будет отдано воле стороны, то могут пострадать интересы контрагента и гражданского оборота в целом, ибо окажется, что волеизъявление, воспринятое контрагентом, может и не иметь юридического значения. С другой стороны, предпочтение, отданное волеизъявлению, означает переход на формальные позиции и может поставить в затруднительное положение более слабую (в частности, добросовестно заблуждавшуюся) сторону.

Действующий ГК, в принципе, исходит из приоритета волеизъявления, защищая интересы имущественного оборота. Поэтому при толковании договора судом он должен, прежде всего, принимать во внимание буквальное значение содержащихся в тексте слов и выражений [3, ч. 1 ст. 431]. Устанавливая содержание конкретного условия при его неясности, суд сопоставляет его с содержанием других условий и общим смыслом договора. Разумеется, речь при этом идет о толковании действительного договора, не оспариваемого контрагентом по мотиву пороков воли, например заблуждения [3, ст. 178].

Если же такой подход не позволяет установить содержание договорного условия, суд должен выяснить действительную общую волю сторон (а не волю каждой из них), принимая во внимание не только текст договора, но и его цель, переписку контрагентов и их последующее поведение, практику их взаимоотношений ("заведенный порядок"), обычаи делового оборота [3, ч. 2 ст. 431]. При неясности содержания конкретного условия договора предпочтение должно быть отдано толкованию, представленному контрагентом стороны, ссылающейся на неясное условие или сформулировавшей его, ибо последняя несет риск возможной неясности избранной ею или согласованной с ней формулировки.

Из этого же правила "contra proferentum" ("против предложенного") исходят и Принципы международных коммерческих договоров, закрепившие в ст. 4.6 положение о том, что "если условия договора, выдвинутые одной стороной, являются неясными, то предпочтение отдается толкованию, которое противоположно интересам этой стороны". В целом же они, как и ст. 8 Венской конвенции, исходят из необходимости толковать содержание договора "в соответствии с общим намерением сторон", а при невозможности его выявления - "в соответствии со значением, которое аналогичные сторонам разумные лица придавали бы договору в таких же обстоятельствах", т.е. из неких усредненных, стандартных представлений, что является компромиссным вариантом, отвечающим особенностям этой сферы оборота.

Итак, действующий закон признает договором соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей [3, п. 1 ст. 420]. Среди условий договора необходимо выделять существенные условия.

Существенными признаются все условия договора, которые требуют согласования, ибо при отсутствии соглашения сторон хотя бы по одному из них договор признается незаключенным [3, п. 1 ст. 432], т.е. несуществующим. При заключении договора стороны должны руководствоваться принципом свободы воли.



+7 (968) 478 11 45

  • Юридические услуги;
  • Запись к юристу/адвокату;
  • Бесплатная юридическая консультация по телефону;
  • Прочие юридические вопросы.

Напишите нам: admin@yurist-77.ru

Чтобы получить бесплатную юридическую консультацию или задать интересующий Вас вопрос — напишите нам на вышеуказанный адрес электронной почты. В письме не забудьте указать номер телефона.

Юрист-77.ру

  • Юридические услуги;
  • Бесплатная юридическая консультация;
  • Москва и область;
  • Юридические статьи.