148x32 v1

Юрист-77.ру

  • Юридические услуги;
  • Большая команда специалистов;
  • Бесплатная юридическая консультация;
  • Москва и область;
  • Юридические статьи.

График работы

пн-пт: с 9:00 до 21:00
сб-вс: с 10:00 до 18:00
тел.: +7 (968) 478 11 45

Основания ответственности соучастников

Вопросы, касающиеся оснований ответственности соучастников, в теории уголовного права имеют существенное значение. В науке господствует точка зрения, согласно которой соучастие не создает каких-либо особых принципов либо дополнительных оснований ответственности совместно действующих лиц. Исходя из этого, можно утверждать, что каждый соучастник должен нести самостоятельную ответственность за совершенное совместными усилиями преступление в пределах своей личной вины.

Рассмотрение данного вопроса будет неполным без выяснения того, что представляет собой основание уголовной ответственности. В определенные периоды становления и развития науки уголовного права в понятие основание ответственности вкладывался различный смысл. Так, Г.А. Злобин под основанием понимал виновность лица, совершившего преступление, В.Н. Кудрявцев – состав преступления, а Ф.Г. Бурчак под данным понятием подразумевает достаточный повод для привлечения лица к уголовной ответственности, для применения к нему определенных мер государственного принуждения. Ряд авторов предлагает разделять основание на правовое и фактическое. Например, Б.А. Куринов под правовым основанием понимает состав преступления, а под фактическим - факт совершения лицом предусмотренного уголовным законом деяния. На наш взгляд, представленная позиция не является верной. Само по себе каждое из указанных автором оснований не является достаточным для привлечения лица к уголовной ответственности, а, следовательно, необходима их совокупность. В результате мы все равно приходим к единому основанию. И этим основанием, по мнению законодателя, является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным Кодексом РФ (ст. 8 УК РФ).

Более развернутое определение оснований уголовной ответственности предлагает в своей работе А.А. Чистяков: «… под основанием уголовной ответственности (в общем смысле) понимается обстоятельство, указанное в законе, наличие которого в реальной действительности влечет возникновение у лица, обладающего свободной волей, обязанности претерпеть предусмотренные уголовным законом неблагоприятные для него последствия».

Однако, не все соучастники совершают деяние, содержащие признаки состава преступления. Напрашивается вопрос, что же тогда является основанием ответственности для указанных лиц. Одни ученые в качестве такового рассматривают действия исполнителя, другие самостоятельные действия соучастников. Решение этого вопроса зависит от того, какой теории соучастия придерживается автор: акцессорной или самостоятельной. Теперь дадим краткую характеристику указанных теорий.

Акцессорная теория соучастия расцвела в эпоху французской революции XVIII века, получив законодательное воплощение во французском УК 1791 г. Разработка данной теории стала значительным шагом в направлении развития демократических принципов уголовного права. Она ограничивала безмерно широкие основания уголовной ответственности, характерные для феодального уголовного права, и являлась вполне прогрессивной. В советский период концепцию акцессорной теории соучастия сводили к утверждению абсолютной зависимости ответственности и наказания соучастников от ответственности и наказания, назначаемого исполнителю преступления. Основные положения этой теории можно было сформулировать следующим образом:

  1. Уголовно-правовое значение действий соучастников всецело определяется характером преступления, в совершении которого он принимал участие (действие каждого отдельного соучастника не имеет самостоятельного значения).
  2. Преступление, выполненное исполнителем, вменяется в уголовную ответственность каждому соучастнику. Если исполнитель совершил оконченное преступление, то за оконченное преступление отвечают и соучастники. Если он совершил лишь покушение, то только за покушение может нести ответственность и каждый соучастник.
  3. Если деятельность исполнителя не достигла такой стадии в развитии преступной деятельности, которая влечет за собой уголовную ответственность, то не влекут за собой уголовной ответственности и действия, совершенные другими соучастниками.
  4. Если деятельность исполнителя не заключает в себе элемента противоправности, то не противоправной является вся деятельность каждого из соучастников.

Нетрудно заметить, что указанные положения вступают в противоречие с обще уголовными принципами вины (ст. 5 УК РФ), справедливости (ст. 6 УК РФ), самостоятельности ответственности соучастников (ст. 34 УК РФ). Необходимо отметить, что действия исполнителя и других соучастников могут квалифицироваться не только по различным пунктам или частям одной статьи, но и по различным статьям Особенной части УК РФ. Добровольный отказ исполнителя не исключает ответственности других соучастников преступления (ст. 31 УК РФ), а в соответствии со ст. 36 УК РФ за эксцесс исполнителя другие соучастники ответственности не несут.

Большинство советских юристов придерживалось принципа самостоятельной ответственности соучастников, и они, соответственно, подвергали критике акцессорную теорию соучастия. Например, Ф.Г. Бурчак пишет о том, что нельзя говорить об ответственности соучастника за действия исполнителя без того, чтобы не вступить в противоречие с основными идеями уголовного права и правосудия. Однако, как отмечает А.В. Наумов, категорическое отрицание акцессорной теории соучастия в советской уголовно-правовой литературе в определенном смысле было парадоксальным, так как советское уголовное законодательство уже с 1958 года, то есть с принятием Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, в основном было построено на данной теории соучастия и отражало ее основные черты. Первым из современных российских криминалистов на акцессорную природу соучастия указал М.И. Ковалев. Однако В.В. Сергеев, подвергая резкой критике его точку зрения, считает, что принцип акцессорности, исключающий самостоятельную общественную опасность и противоправность соучастия, не позволяет решить ни проблему основания ответственности соучастников, ни проблему разграничения соучастия на виды. Только признание правовой самостоятельности соучастия, основанной на признании в действиях соучастников общественной опасности и противоправности, дает возможность сделать это.

По мнению А.В. Пушкина, акцессорную природу соучастия не следует воспринимать как однозначно застывшую догму, абсолютную идею, ведущую свое начало из глубины веков. В пределах этой теории прослеживается множество течений и оттенков, в том числе не игнорирующих самостоятельного характера ответственности соучастников преступления. И, как отмечалось выше, одним из первых ученых советского времени, обративших на это внимание, был М.И. Ковалев. Автор отвергает акцессорную природу соучастия в части механической зависимости размера наказания, назначаемого подстрекателю и пособнику, от размера наказания, определяемого исполнителю преступления, он справедливо полагал, что ответственность соучастников должна наступать лишь в том случае, если доказано, что исполнитель совершил или начал совершать преступление. М.И. Ковалев выделяет следующие виды акцессорности:

  • строгая акцессорность, когда все – и наказание, и освобождение от наказания – подчинено исполнителю преступления;
  • логическая акцессорность, которая предполагает, что наказание за соучастие должно быть определено лишь в пределах санкции, установленной законом за главное деяние;
  • акцессорность по наказанию, то есть требование, чтобы степень наказуемости соучастников определялась по степени ответственности исполнителя;
  • акцессорность по степени завершенности деяния;
  • лимитированная акцессорность, сущность которой заключается в том, что наказуемость соучастия должна быть связана при помощи какой-либо формы вины, то есть, по сути дела, допускается и неосторожное соучастие.

Более определенно мысль об акцессорном характере соучастия высказал профессор П.Ф. Тельнов. Автор отмечает, что в идее акцессорности соучастия есть известное рациональное зерно – мысль об определенной зависимости судьбы соучастников от поведения исполнителя, облегчающая правильное решение ряда практически существенных вопросов, связанных, например, со стадиями преступной деятельности соучастников, с местом и временем выполнения виновным своей преступной роли, со значением квалифицирующих обстоятельств, влияющих на юридическую оценку содеянного преступниками.

Как справедливо замечает В.В. Качалов, на первый взгляд, подобные положения подрывают принцип самостоятельной ответственности соучастников преступления. Автор приводит в пример случай, когда организатор подготовил и спланировал совершение преступления, выполнив все от него зависящее. Далее оставалось только ждать наступления преступного результата, но исполнитель в процессе совершения преступления был задержан. Организатор в данном случае подлежит уголовной ответственности за покушение, а если исполнитель задержан не был, то за оконченное преступление. Но все же нельзя говорить о полной зависимости от действий исполнителя, следует отмечать определенную зависимость ответственности соучастников от каких-то внешних факторов. Аналогичную зависимость мы можем наблюдать и при совершении преступления единолично. Например, после огнестрельного ранения в область сердца потерпевший смог самостоятельно добраться до больницы, и в результате своевременно оказанной медицинской помощи остался жив. В этом случае ответственность преступника мы же не связываем с деятельностью жертвы или врачей.

На наш взгляд, время и место совершения преступления для каждого соучастника должно быть единым. Государственные органы привлекают к уголовной ответственности совместно действующих лиц за совершение единого преступления. Преступление, как и любое деяние, отражается во времени и пространстве, то есть оно характеризуется определенным периодом времени, который может быть различным по длительности, и какой-либо территорией. С нашей точки зрения, моментом окончания преступления для всех соучастников следует считать момент прекращения исполнителем преступного деяния. Но, как и во многих правилах, в данном случае существуют свои исключения. Приведем абстрактный пример. Гражданин А. организовал совершение преступления, полностью выполнив свою функциональную роль до 1 ноября 2006 года. С 1 января 2007 вступает в силу новая норма УК, которая усиливает уголовную ответственность за данное преступление. Исполнитель гражданин Б. долгое время не совершал преступное деяния в силу различных причин, и исполнил преступный замысел А. лишь в феврале 2007 года. По нашему мнению, в приведенном примере гражданина А. следует привлекать к ответственности по нормам Уголовного кодекса, действующим до 1 января 2007 года, а гражданин Б. по новым нормам, вступившим в силу с 2007 года. Такой подход, как нам кажется, будет соответствовать принципу субъективного вменения и справедливости наказания.

Как правило, местом преступления, совершенного в соучастии, признается территория, на которой была закончена или пресечена преступная деятельность исполнителя. Вместе с тем, в случае отсутствия деятельности исполнителя, место совершения преступления должно определять местом действия соучастников, например, при неудавшемся подстрекательстве.

Кроме того, если дело в отношении исполнителя прекращается по признакам ч. 2 ст. 14 УК РФ, то оно автоматически прекращается и в отношении других соучастников, при условии, что факт совершения исполнителем малозначительного деяния охватывался умыслом всех совместно действовавших лиц. Аналогичным образом решается этот вопрос в том случае, когда действия исполнителя прерываются на стадии приготовления к преступлению небольшой или средней тяжести.

Действительно следует признать, что сама конструкция соучастия в действующем уголовном законодательстве предполагает определенную акцессорность. Необходимо отметить, что акцессорность выражает принадлежность одного явления другому, а, следовательно, подразумевает определенную зависимость одного явления от другого. И суть данной теории в современном понимании заключается в том, что соучастие невозможно без деятельности исполнителя.

Альтернативу данной теории составляет теория самостоятельной ответственности соучастников, которой придерживалось большинство авторов советского периода. Теория самостоятельной ответственности говорит о том, что каждый соучастник несет самостоятельную ответственность за совершенные им действия, независимо от исполнителя. Положения указанной теории самостоятельной ответственности, с нашей точки зрения, приводит к упрощению института соучастия вообще. Ведь соучастие в преступлении это не просто механическое сложение усилий нескольких лиц, а качественно новое явление, обладающее присущими лишь ему признаками.

Некоторые положения теории самостоятельной ответственности соучастников нашли отражение в современном уголовном законодательстве Российской Федерации. В подтверждение сказанному можно привести следующие примеры:

  • ч. 4 ст. 31 УК РФ говорит о том, что организатор преступления и подстрекатель к преступлению не подлежат уголовной ответственности, если эти лица путем своевременного сообщения органам власти или иными предпринятыми мерами предотвратили доведение преступления исполнителем до конца. Пособник преступления, также в соответствии с ч. 4 ст. 31 УК РФ, не подлежит уголовной ответственности, если он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления.
  • в соответствии с ч. 2 ст. 67 УК РФ, смягчающие или отягчающие обстоятельства, относящиеся к личности одного из соучастников, учитываются при назначении наказания только этому соучастнику.
  • статья 36 УК РФ отмечает, что соучастники не несут ответственности за эксцесс исполнителя и т.д.

Как отмечает А.В. Пушкин, признание самостоятельной ответственности соучастников позволяет решать многие вопросы, возникающие при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, совершенных совместными усилиями двух или большего количества лиц. Так, в соответствии с указанным принципом, освобождение от уголовной ответственности исполнителя независимо от его основания (добровольный отказ, деятельное раскаяние, амнистия и др.) не влияет на ответственность других соучастников. Принцип самостоятельной ответственности соучастников преступления позволяет привлечь к уголовной ответственности лицо за неудавшееся подстрекательство или неудавшееся пособничество преступлению. Более того, данный принцип полностью отвергает солидарную ответственность лиц, совместно совершивших преступление, иными словами, отвергает возможность ответственности за действия, к которым лицо не причастно, и в совершении которых оно персонально не виновно.

Легко заметить, что акцессорная и самостоятельная теории противопоставляются друг другу. И как представляется, при решении вопроса о характере ответственности соучастников необходимо избегать крайних точек зрения, поскольку ни та, ни другая теория соучастия в «чистом виде» не может считаться правильной. Однако главная проблема ответственности за соучастие в преступлении заключается не в определении степени зависимости ответственности соучастников от исполнителя. Она заключается в обосновании ответственности соучастников.

Совершенно очевидно, что каждый соучастник должен отвечать за свои действия и привлекаться к уголовной ответственности. Как отмечалось выше, в соответствии с законодательством основанием уголовной ответственности является состав преступления. Но не все соучастники выполняют объективную сторону состава преступления, закрепленную в Особенной части УК РФ, или хотя бы ее часть. Как же поступить в сложившейся ситуации? Решение данной проблемы мы видим в разработке системного подхода к вопросу ответственности соучастников.

Исторически происходило так, что поначалу исследование сложных объектов сводилось преимущественно к «разложению» изучаемого объекта на его части и качественному описанию этих частей. Нетрудно убедиться, что изучение института соучастия шло как раз по такому пути. Изучаемый объект (соучастие) раскладывался на части (виды соучастников), которые качественно описывались. «Элементаризм исходил из убеждения, что во всяком явлении необходимо отыскать его первооснову, те исходные начала, из которых оно складывается по определенным законам. Поэтому проблема сложности есть проблема сведения сложного к простому, целого к части». Между тем, одной из характерных особенностей развития науки и техники во второй половине 20 века являлось повсеместное распространение идей системных исследований, системного подхода.

Системная постановка проблем соучастия влечет за собой ряд следствий. Во-первых, это будет новая постановка проблемы, позволяющая по-новому увидеть объект и очертить реальность, подлежащую исследованию. Во-вторых, необходимо будет выполнять ряд условий, делающих само исследование проблемы соучастия системным. К этим условиям можно отнести постановку проблемы целостности или связности объекта (без этого нет соучастия), исследование связей между соучастниками, взаимодействие объекта со средой.

Мы предлагаем рассматривать соучастие в качестве множества взаимосвязанных элементов, выступающих как определенная целостность. И при изучении соучастия следует акцентировать внимание на выявлении многообразия связей и отношений, имеющих место как внутри объекта, так и в его взаимоотношениях с внешним окружением.

Элементами в системе соучастия могут быть лишь вменяемые физические лица, достигшие возраста, установленного Уголовным кодексом РФ. Так, если одно из лиц не достигло возраста уголовной ответственности, то оно не будет элементом системы. При условии, что в данном случае в преступлении принимали участие лишь два лица, то и не будет самой системы, а, следовательно, не будет и соучастия. Необходимо отметить, что между элементами должна существовать взаимосвязь.

Как верно заметил А.А. Арутюнов, соучастие - система, которая обладает свойствами, не присущими ни одному из соучастников. Образование системы элементов соучастия означает, в частности, что их совокупность управляема (самоуправляема) в отличие от простого набора элементов. Это позволяет совершать целенаправленную преступную деятельность, повышающую в итоге устойчивость всей системы и эффективность ее функционирования. Соучастие как система (определенная целостность) обладает свойствами, отличными от свойств ее элементов и неравнозначными сумме свойств элементов. Система имеет собственные законы поведения, которые нельзя вывести из одних лишь законов поведения ее элементов. Поэтому описание элементов (соучастников) анализируемого объекта (соучастия) должно проводиться не само по себе, а лишь в связи с учетом их "места" в целом. Свойства соучастия определяются не только и не столько свойствами соучастников, сколько свойствами всей его структуры, его особыми интегративными связями. Специфика соучастия не исчерпывается особенностями соучастников, а коренится, прежде всего, в характере связей и отношений между ними и во взаимоотношениях со средой. Системе присущи качественно новые черты, которых нет и не может быть ни у кого из соучастников. Система функционирует в других (внутренних и внешних) характеристиках.

Таким образом, когда элементы (соучастники) достигли соглашения и объединились в систему, то преступление уже совершается не отдельным элементом (исполнителем), а самой системой. Данное утверждение позволяет обосновать ответственность любого соучастника. Однако, не следует забывать об индивидуальной роли в совершении преступления и учитывать это при определении вида соучастника, а также при назначении наказания.

Теперь более подробно рассмотрим состав преступления как основание уголовной ответственности соучастников. Об этом нам говориться не только в статье 8 УК РФ, но и в пункте 2 части 1 статьи 24 УПК РФ. В Уголовно-процессуальном кодексе сказано, что уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению при отсутствии в деянии состава преступления. Сам термин «состав преступления» неоднократно употребляется в уголовном законе, однако его содержание не раскрывается. Данное понятие разработано наукой уголовного права. Как правило, под составом понимают совокупность установленных уголовным законом объективных и субъективных признаков, характеризующих общественно опасное деяние как конкретное преступление.

Ф.Г. Бурчак отмечает, что, устанавливая в Общей части Уголовного кодекса РФ наказуемость действий организаторов, подстрекателей или пособников, законодатель тем самым при наличии определенных объективных и субъективных условий приравнивает эти действия к действиям исполнителей. Таким образом, конструируется особый состав организаторской деятельности, подстрекательства и пособничества к определенному преступлению. С нашей точки зрения, позиция автора не является верной. Во-первых, в уголовном кодексе нет таких составов как организаторская деятельность, подстрекательство или пособничество. Во-вторых, как мы установили, соучастники образуют единую систему, которая и совершает определенное преступление. Следовательно, при наличии соучастия нельзя говорить о преступлении, совершенном исключительно деянием одного из соучастников. Как отмечалось, по мнению ряда ученых, в деятельности таких соучастников, как организатор, подстрекатель или пособник, не содержится состава преступления, поскольку они непосредственно не выполняют объективной стороны деяния, указанного в Особенной части УК РФ. В данном случае следует обратить внимание на то, что состав преступления слагается не только из признаков, содержащихся в нормах Особенной части УК РФ. Как верно отмечает В.Н. Кудрявцев, в диспозиции статьи Особенной части, как правило, описываются признаки лишь объективной стороны преступления, да и то не в полном объеме. Таким образом, приходится обращаться к положениям Общей части, где закрепляются признаки состава преступления, характеризующие субъекта преступления, объективную и субъективную сторону преступления. Следовательно, можно утверждать, что состав преступления формируется из признаков, содержащихся как в Общей, так и в Особенной частях Уголовного кодекса РФ.

В силу этого становится очевидным, что для любого соучастника основанием ответственности следует считать совершение деяния, содержащего как признаки состава преступления, в котором он принимал участие, так и признаки, вытекающие из соответствующей части ст. 33 УК РФ, где дано законодательное описание его функциональной роли. Именно поэтому деяние организатора, подстрекателя или пособника квалифицируется, как правило, по статье Особенной части, предусматривающей ответственность за конкретно совершенное преступление исполнителем, с применением ст. 33 УК РФ. Иное дело, квалификация действий (бездействий) исполнителя. Поскольку преступные замыслы других соучастников воплощает в жизнь исполнитель (соисполнители), то его деяние квалифицируется лишь по статье УК, предусматривающей ответственность за совершенное им преступление, без ссылки на ст. 33 УК РФ. Однако это не означает, что общественно опасное деяние, совершенное исполнителем, не содержит признаков состава преступления, зафиксированных в нормах Общей части УК РФ.

Итак, исторически в теории уголовного права сложилось две основные теории соучастия: акцессорная и самостоятельная. Изначально акцессорная теории исходила из непосредственной зависимости соучастников от ответственности и наказания исполнителя, а самостоятельная теория - из строго индивидуальной ответственности. Как мы установили, ни акцессорная, ни самостоятельная теории соучастия в «чистом виде» не решают вопрос оснований ответственности соучастников. Поэтому мы предлагаем использовать комплексную синтезированную теорию ответственности соучастников. Данная теория позволит легко обосновать ответственность любого соучастника. Основанием является состав преступления, понимаемый в широком смысле, то есть слагаемый не только из признаков содержащихся в нормах Особенной части, но и из признаков, закрепленных в Общей части УК РФ. По общему правилу, место и время совершения преступления для соучастников должно быть единым. Все соучастники осуществляют свой преступный умысел совместно, и между ними существует определенная взаимосвязь и взаимозависимость. Этим можно объяснить зависимость соучастников от деятельности исполнителя. Однако если отсутствует взаимосвязь и взаимозависимость, то соответственно теряется нить между деятельностью исполнителя и другими соучастниками, то есть исчезает соучастие.

 Нетрудно заметить, что законодатель в нормах УК РФ использует положения как акцессорной, так и самостоятельной теорий соучастия, а, следовательно, можно говорить о распространении комплексной теории ответственности соучастников в действующем уголовном законодательстве. Комплексный подход в теории соучастия позволит прекратить давно идущие споры между сторонниками акцессорной и самостоятельной теорий.

Таким образом, можно выделить следующие основные положения комплексной теории ответственности соучастников: 1) соучастие невозможно без деятельности исполнителя; 2) от исполнителя зависит определение большинства объективных признаков состава преступления (например, стадия, место, время совершения преступления и др.); 3) ответственность наступает за индивидуально совершенные действия, но в рамках совместного участия в преступлении; 4) действия соучастников могут квалифицироваться по различным статьям УК РФ; 5) обстоятельства, относящиеся к конкретному соучастнику (например, добровольный отказ, деятельное раскаяние и др.) не распространяются на других соучастников; 6) за деятельность исполнителя, не охватывающуюся умыслом других соучастников, несет ответственность только он сам.