148x32 v1

О сроке исковой давности

Несмотря на то, что данный институт считается материально - правовым, нельзя не отметить его значительное влияние на гражданский процесс. Ведь применение исковой давности осуществляется судом и влечет процессуальные последствия. Следовательно, объектом ее действия не может быть процессуальный порядок рассмотрения спора. Сферу действия исковой давности составляют притязания, возникающие из материальных регулятивных гражданских правоотношений вследствие нарушения принадлежащих участникам данных правоотношений субъективных гражданских прав. 

По общему правилу исковая давность распространяется на все требования (притязания), за исключением тех, которые изъяты из-под ее действия в силу прямого указания закона либо в связи с особыми свойствами исковых требований.

К первой категории требований, на которые исковая давность не распространяется, относятся иски, указанные в ст. 208 ГК РФ, а также закрепленные в иных законах (например, в СК РФ), поскольку они относятся к «другим требованиям», названным в этой статье.

Вторую категорию требований составляют не поименованные в законе иски, правовая природа которых дает основание говорить о неприменении к ним исковой давности. Это так называемые установительные притязания, или иски о признании, к которым, в частности, относятся: иски о признании права, о признании недействительной ничтожной сделки, о признании недействительным нормативного акта. Содержанием установительного притязания является требование о констатации того или иного факта, существующего на момент предъявления иска независимо от воли сторон в споре. Иски о признании обладают специфическими признаками, позволяющими отграничить их от иных разновидностей исков и дающими основание для неприменения к ним исковой давности. Истец по делу предъявляет иск не в защиту своего нарушенного права, а с целью внесения определенности в существующие правоотношения посредством констатации наличия или отсутствия у каких-либо лиц определенных прав и обязанностей. При этом ответчик по данному иску не является лицом, нарушившим субъективное материальное гражданское право истца. Соответственно, исковая давность как срок для защиты нарушенного субъективного материального гражданского права истца не подлежит применению к искам, предъявляемым для защиты субъективного материального гражданского права или охраняемого законом интереса, нарушения которого не произошло.

Прошло почти шестнадцать лет с момента вступления в законную силу части первой Гражданского кодекса РФ, устанавливающего основные правила применения исковой давности, однако и до настоящего времени в процессе применения давностных сроков судами общей юрисдикции и арбитражными судами возникают сложности. Правовая регламентация применения исковой давности является недостаточно полной, позволяет давать различные толкования соответствующих правовых норм.

Признание исковой давностью срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст.195 ГК), порождает вопрос о сфере действия правил об исковой давности. Ограничивается ли их применение судебной защитой субъективных гражданских прав либо имеет более широкую сферу применения, распространяясь, в частности, и на административный порядок защиты гражданских прав? Анализ легального определения исковой давности не оставляет сомнений в том, что формально законодатель связывает исковую давность лишь с правом на иск, то есть с требованием, обращенным к суду. Означает ли это, однако, что добиваться защиты нарушенного права в ином, например, административном порядке, потерпевший может безотносительно к каким-либо срокам? К сожалению, прямого общего ответа на данный вопрос ни ГК, ни другие законодательные акты не дают.

Думается, что органы административного управления не могут не принимать в расчет установленную законом исковую давность, поскольку в противном случае создалась бы нелепая ситуация, при которой отказ в судебной защите нарушенного права из-за пропуска исковой давности мог быть (по крайней мере, теоретически) пересмотрен в административном порядке. Кроме того, в настоящее время любое решение, принятое в административном порядке, может быть обжаловано в суд (п.2 ст.11ГК). Необходимость ограничения административно-правовой защиты давностным сроком оправдана не в меньшей степени, чем установление давности для судебной защиты.

Из этого следует, что ограничение исковой давности сроком на судебную защиту нарушенного права едва ли оправданно. По существу, исковая давность должна пониматься как срок, в течение которого возможно принудительное осуществление права с помощью любого юрисдикционного органа. Общие принципы защиты субъективных материальных прав для различных отраслей права должны быть едиными.

Нормы закона, регулирующие применение исковой давности, имеют императивный характер. Это означает, что стороны гражданско-правового отношения по своей воле (путем заключения соглашения), во-первых, не вправе ограничивать сферу действия исковой давности, то есть определять, подлежит ли давность применению к тому правоотношению, участниками которого они являются, и, во-вторых, не могут изменять легальные условия ее применения: продолжительность (величину), порядок исчисления давностных сроков, а также основания перерыва, приостановления и восстановления сроков исковой защиты права.

В судебной практике еще возникает много процессуальных вопросов применения исковой давности и исчисления ее сроков в различных  процессуальных ситуациях.

Так, при предъявлении нескольких исковых требований одним истцом к одному ответчику последний может сделать заявление о применении исковой давности, как в отношении всех, так и в отношении некоторых требований. Поэтому по каждому из них срок исковой давности должен исчисляться отдельно. Ведь в основе требований лежат разные правоотношения, нарушения субъективных прав могут не совпадать по времени.

При изменении истцом предмета иска срок давности должен считаться прерванным в момент предъявления первоначального иска, а при изменении основания иска - в момент такого изменения. Объясняется это тем, что предметом иска является требование истца, не влияющее на само спорное материальное правоотношение, тогда как основание иска - именно спорное правоотношение. Изменение же основания означает замену одного правоотношения другим. Следовательно, защищается уже другое нарушенное материальное право. Поэтому и течение срока давности должно прерываться только предъявлением иска именно в защиту этого другого права, т.е. с момента изменения основания иска.

Применение исковой давности при правопреемстве в судебной практике сложности не представляет (в отличие от ее применения при замене ненадлежащей стороны). Если иск предъявлен ненадлежащим истцом, течение давностного срока не должно прерываться, так как право предъявления иска принадлежит только лицу, чье право нарушено. Ненадлежащий же истец таковым не является. Только с момента замены его надлежащим течение давностного срока должно прерываться. При замене ненадлежащего ответчика срок давности должен считаться прерванным с момента предъявления иска к первоначальному ответчику, а не с момента его замены. Ведь ст. 203 ГК говорит о перерыве срока исковой давности предъявлением иска в установленном порядке. Выявление ошибки в определении ответчика не является основанием ни к прекращению дела, ни к оставлению иска без рассмотрения. Поэтому данное обстоятельство не влияет на перерыв течения срока исковой давности.

Хотя предъявление иска ненадлежащим истцом тоже не влечет прекращения дела или оставления иска без рассмотрения, процессуальные последствия предъявления иска ненадлежащим истцом следует признать противоречащими принципу диспозитивности реализации гражданских прав. Поэтому ГПК РФ не предусматривает замену ненадлежащего истца, но допускает замену ненадлежащего ответчика. Это логично. Ведь каждый гражданин может и должен знать свои права и способы защиты этих прав, но не каждый гражданин может без помощи суда установить нарушителя своего права.

Всегда вызывал дискуссии вопрос о том, является ли необходимым условием для начала течения срока исковой давности наличие у истца сведений о личности правонарушителя, необходимых для предъявления иска, либо наличие у него возможности или обязанности получения таких сведений. Этот вопрос до настоящего времени не получил освещения со стороны высших судебных инстанций. Между тем с введением в действие первой части ГК потребность в правильном решении затронутого вопроса существенно воз­росла, поэтому остановимся на нем более подробно.

Статья 131 ГПК РФ устанавливает требования к форме и содержанию искового заявления. В исковом заявлении должны быть, в частности, указаны имя и место жительства ответчика — физического лица или наименование и местонахождения ответчика — юридического лица. В случае отсутствия этих сведений в исковом заявлении судья, в соответствии со ст. 136 ГПК, выносит определение об оставлении искового заявления без движения, о чем извещает истца и предоставляет ему срок для исправления недостатков, а если истец в установленный срок их не устраняет, то исковое заявление считается метаданным и возвращается истцу. Таким образом, отсутствие у истца вышеуказанных сведений об ответчике препятствует предъявлению иска. Следует обратить внимание, что в исковом заявлении также должно быть указано, в чем заключается нарушение права истца.

Между тем у истца не всегда есть возможность получать необходимые сведения об ответчике. Наиболее велика вероятность возникновения такой ситуации в случаях причинения вреда, так как личность причинителя вреда может неопределенно долгое время оставаться неизвестной истцу. Даже если действие причинителя вреда содержит признаки преступления, его обнаружение правоохранительными органами в течение срока исковой давности, да и за пределами этого срока, вовсе не гарантировано.

Пункт 1 ст. 200 ГК при определении момента начала течения срока исковой давности прямо не упоминают о наличии у истца (или возможности получения им) сведений об ответчике. Статьей 205 ГК допускается восстановление срока исковой давности лишь в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца. В качестве примеров таких обстоятельств в данной статье приведены тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность истца. Понятно, что не обусловленное подобными обстоятельствами отсутствие у истца сведений об ответчике не может быть отнесено к числу обстоятельств, связанных с личностью истца, и, соответственно, быть признано основанием для восста­новления пропущенного срока исковой давности. Кроме того, статья допускает восстановление этого срока только для требований граждан, но не юридических лиц.

Представляется, что предложить такой подход позволяет систематическое толкование п. 1 ст. 200 в совокупности со ст. 195 ГК и упомянутыми выше нормами ГПК. Согласно ст. 195 ГК исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Таким образом, институт исковой давности неразрывно связан с гражданско-процессуальным институтом предъявления иска, включая установленную нормами ГПК совокупность необходимых условий для предъявления иска. Поэтому информация о нарушении права, которой потенциальный истец обладал или должен был обладать и с моментом получения которой пункт 1 ст. 200 ГК связывает начало течения срока исковой давности и включает в себя те сведения, которые, согласно нормам процессуального законодательства, необходимы для защиты права по иску (предъявления иска), т.е. сведения не только о том, в чем заключается нарушение права, но и сведения об имени (наименовании) и месте жительства (месте нахождения) ответчика.

Отсюда следует, что, если потенциальный истец принял все возможные и необходимые меры для получения требуемых для предъявления иска сведений об ответчике и, тем не менее, не располагает такими сведениями, течение срока исковой давности не начинается до тех пор, пока они не будут получены. По получении этих сведений у лица, чье право нарушено, возникает право на иск не только в материальном, но и в процессуальном смысле, и только с этого момента начинает течь срок исковой давности.

Следующая особенность применения исковой давности заключается в отсутствии у суда права по собственной инициативе рассматривать вопрос о ее применении.

Согласно действующему российскому гражданскому законодательству исковая давность может применяться только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения решения судом. В процессе практического применения данной нормы ГК РФ возникают по крайней мере три вопроса, различные варианты решения которых предлагаются в цивилистической литературе и судебной практике:

  • кого следует считать стороной в споре (то есть вопрос о субъекте, уполномоченном делать заявление о применении исковой давности);
  • о времени (процессуальном сроке), в течение которого можно сделать заявление;
  • о форме заявления.

Так, часть 2 статьи 199 ГК говорит о применении исковой давности по заявлениям участников спора. Существует некоторая неопределенность в термине «участники спора». Учитывая, что в российской правовой системе исковая давность относится к институтам материального права, при толковании понятия «сторона в споре» следует руководствоваться материально-правовыми нормами. Право заявлять о пропуске срока исковой давности должно быть предоставлено участникам (сторонам) спорного материального правоотношения, которые далеко не во всех случаях могут выступать истцом либо ответчиком в суде (эти лица довольно часто, особенно в спорах, вытекающих из договоров со множественностью лиц на стороне кредитора либо должника, привлекаются в процесс в качестве третьих лиц на стороне истца или ответчика, как заявляющих, так и не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, поскольку решение суда по делу может повлиять на их права и обязанности по отношению к истцу или ответчику). Поэтому недопустимо предоставлять право заявлять о применении исковой давности третьим лицам, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, выступающим на стороне истца, поскольку они не имеют материальной заинтересованности в применении исковой давности и в подавляющем большинстве случаев участниками спорного материального правоотношения не являются.

Наделение  категории третьих лиц  полномочием заявлять о применении исковой давности будет означать предоставление им возможности распоряжаться не своим, а чужим материальным правом.

Что же касается ответчика, то, если он не использовал свое право заявить о применении исковой давности, это обстоятельство должно стать основанием к отказу в удовлетворении регрессного иска.

Данное положение желательно закрепить в законодательном порядке в ч.2 ст.199 ГК «Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в деле …»

В случае отмены решения и направления дела на новое рассмотрение в тот же или другой суд все процессуальные действия, в том числе и заявление о применении исковой давности, должны быть совершены заново. Поэтому в ходе нового рассмотрения дела суд не вправе принимать во внимание ранее сделанное заявление о пропуске давностного срока, а также предлагать сторонам давать объяснения и представлять доказательства, связанные с пропуском срока исковой давности.

При новом рассмотрении дела ответчик может заявить о применении исковой давности. В случае отказа в иске именно по этим основаниям истец должен иметь право предъявить иск к судебному органу о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями суда, выразившимися в применении исковой давности по своей инициативе при первоначальном рассмотрении дела.

Не менее актуальным является вопрос о возможности отзыва заявления о пропуске исковой давности при рассмотрении дела в апелляционной и кассационной инстанциях в любой предусмотренной законом форме (как непосредственно, так и косвенно, например, при заключении мирового соглашения). Обоснованным представляется положительное его решение, поскольку оно в полной мере соответствует принципу распоряжения субъектами гражданского права, принадлежащими им субъективными материальными гражданскими правами (в данном случае - правом заявить о применении исковой давности) своей волей и в своем интересе.

Действующее гражданское законодательство не устанавливает каких-либо специальных требований к форме заявления о применении исковой давности. Поэтому оно может быть сделано в любой форме, которая допускается процессуальным законом (устной, с занесением необходимых сведений в протокол судебного заседания, либо письменной - посредством составления отдельного документа либо включения в качестве составной части в отзыв на исковое заявление). Единственное требование к заявлению о применении исковой давности заключается в том, чтобы из содержания документа либо из устного заявления стороны в деле однозначно следовало намерение использовать ссылку на исковую давность в качестве возражения против заявленных исковых требований.

Немало споров возникает и при определении стадии судебного процесса, когда может быть сделано заявление о применении исковой давности. Статья 199 ГК представляет собой гибрид материальной и процессуальной норм, поскольку указывает, что заявление может быть сделано до вынесения судом решения. Полагаем, что его нужно делать с соблюдением всех требований ГПК РФ. Это означает - заявление может быть сделано только до прений сторон, а не во время прений или после них до вынесения решения. Дело в том, что при поступлении такого требования суд должен исследовать обстоятельства, связанные с течением давностного срока (его начало, перерыв, приостановление), что возможно только при рассмотрении дела по существу. Поэтому, если сторона в прениях или реплике заявляет о применении исковой давности, она же должна заявить и ходатайство о возобновлении рассмотрения дела по существу. Думается, суд не должен по своей инициативе возобновлять в таких случаях рассмотрение дела. Это было бы нарушением принципа диспозитивности. В связи с этим ч.2 ст.199 ГК следует зафиксировать следующую формулировку: «Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в деле, сделанному до прений сторон».

Завершая рассмотрение вопроса о сфере действия исковой давности, обратим внимание, что по буквальному смыслу ст. 195 ГК исковая давность распространяется лишь на требования о защите нарушенного права, а расширительное толкование этой нормы представляется недопустимым. Поэтому в мотивировочной части решения суда об отказе в иске на основании истечения исковой давности и заявления ответчика о ее применении должно быть, в частности, указано, на защиту какого нарушенного субъективного права истца было направлено требование, к которому суд счел возможным применить исковую давность.

В настоящее время в законодательстве наметились различные подходы к регулированию исковой давности различными отраслями материального права. Если Гражданский и Семейный кодексы предусматривают возможность применения исковой давности только по заявлению сторон спора и допускают восстановление срока исковой давности только для граждан, то Трудовой кодекс РФ практически оставляет неизменной норму о применении исковой давности независимо от волеизъявления сторон и предусматривает возможность восстановления пропущенного по уважительной причине срока не только гражданам, но и юридическим лицам. Полагаем, что общие принципы защиты субъективных материальных прав для различных отраслей права должны быть едиными.

Между тем установление различных правил применения исковой давности по разным категориям дел, возбужденным по исковым требованиям одного вида, представляется необоснованным. Поэтому в целях выработки единой позиции судебных органов по вопросу о применении исковой давности к искам о признании следовало бы внести соответствующие изменения в п. 32 Постановления Пленумов ВС и ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», указав на неприменение исковой давности к требованиям о признании недействительной ничтожной сделки, если они заявляются отдельно от требований о применении последствий недействительности ничтожной сделки, являющихся исками о присуждении, к которым согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ подлежит применению специальный десятилетний срок исковой давности.