148x32 v1

Классификация соучастников преступления

Вопросы разделения соучастников на виды, как с теоретической, так и с практической точек зрения, принадлежат к числу наиболее важных проблем уголовного права. Как известно, изучение любого правового явления немыслимо без исторического анализа. Попытаемся провести краткое историко-правовое исследование вопросов о соучастии и видах соучастников, что позволит выявить тенденции и перспективы их развития.

Выделение признаков соучастия началось гораздо раньше, чем было сформулировано само понятие «соучастие». Объективные признаки упоминались уже в Русской правде (совершение преступления несколькими лицами) и Стоглаве. Субъективный признак впервые был обозначен в Соборном уложении царя Алексея Михайловича – умышленный характер вины.

Один из древнейших памятников древнерусского права - Русская правда - не подразделяла соучастников, то есть предполагала только наличие исполнителей, по крайней мере, в законе. В статьях 31 и 41 Русской правды определялось, что соучастники несут ответственность на равных основаниях. Дальнейший этап развития русского законодательства, связанный с изданием Судебников Ивана III (1497 год) и Ивана IV (1550 год), существенных изменений в институт соучастия не внес.

Одним из важнейших правовых памятников, с точки зрения изучения выбранной нами темы, является Соборное Уложение 1649 года. Составители Соборного Уложения попытались не только установить ответственность за преступления, совершенные в соучастии, но и предприняли шаг в сторону законодательного закрепления понятия этого института, акцентировав особое внимание на умышленном характере деятельности виновных. Как справедливо отмечают многие авторы, такие как А.В. Пушкин, Ю.А. Дидатов, Н.Г. Иванов, интерпретация соучастия в Соборном Уложении ничуть не уступает положениям современной доктрины и является блестящим образцом законодательного понимания этого явления. Важно отметить, что данный правовой акт, изданный при царе Алексее Михайловиче, знает уже достаточно четкое деление соучастников на главных виновников (исполнителей) и второстепенных – пособников, подстрекателей, укрывателей, заранее обещавших помощь. Необходимо подчеркнуть, что, как правило, главному исполнителю назначается более тяжкое наказание, чем другим соучастникам.

Дальнейшая детализация деления соучастников на виды проводилась в «Артикулах воинских», где наряду с исполнителями различались подстрекатель, организатор, пособник, недоноситель и укрыватель. Воинский устав упрочил принцип равного наказания (что один через другого чинит, почитается так, якобы он сам то учинил), хотя в порядке исключения (арт. 141) предусмотрел, что организатор должен нести более тяжкую ответственность, чем другие соучастники.

К 1832 году закончилась огромная работа М.М. Сперанского по систематизации законодательства Российской империи. Свод законов не содержал понятия соучастия в преступлении. Он выделял лишь виды соучастников, подразделяя их на сообщников, зачинщиков или подговорщиков, помощников или участников, а также укрывателей преступления. Вопрос об ответственности совместно действующих лиц решался следующим образом: зачинщики и главные виновники наказывались строже в сравнение с иными соучастниками преступления.

Следующим этапом развития уголовного законодательства явилось издание Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года. Данный документ не содержал четкого понятия соучастия, не выделял его признаков. Из групповых форм преступной деятельности Уложение выделяло заговор, скоп и шайку. Виды соучастников выделялись в зависимости от конкретной разновидности совместной деятельности виновных. Для соучастия с предварительным соглашением были характерны зачинщики, сообщники, подстрекатели и пособники. При этом закон определял конкретную роль, предназначенную тому или иному соучастнику. В рамках соучастия без предварительного соглашения выделялись главные виновные и участники. Необходимо отметить, что Уложение о наказаниях объединило в рамках института соучастия прикосновенность к преступлению – попустительство, укрывательство и недоносительство. При назначении наказания учитывается объективно выполненная каждым совместно действующим лицом роль.

Следующим шагом в области становления института соучастия стало принятие Уголовного уложения 1903 года. Данный документ существенно упростил систему видов соучастников, признавая таковыми исполнителя, подстрекателя и пособника. Было дано понятие рассматриваемого института, как деяния, учиненного несколькими лицами, согласившимися на его совершение или действовавшими заведомо сообща. В Уложении выделялось четыре разновидности преступных образований: соучастие с предварительным сговором и без такового, преступное сообщество и шайка. Допускалось также смягчение наказания пособнику, чья помощь признавалась судом несущественной.

К сожалению, многие достижения в области права были отвергнуты в результате нового этапа развития нашей страны, начавшегося после Октябрьской революции 1917 года. К законодательным актам советской власти, определяющим круг соучастников и устанавливающим их ответственность и наказание, можно отнести декреты СНК от 8 мая 1918 года «О взяточничестве», от 22 июля 1918 года «О спекуляции» и др. Важной особенностью данных правовых актов было отнесение к соучастникам и лиц, прикосновенных к преступлению.

Более совершенная норма о соучастии была сконструирована в УК РСФСР 1922 года, в которой было отмечено, что за преступление наказываются как исполнители, так и подстрекатели и пособники. Мера наказания каждому соучастнику определялась не только степенью опасности преступника и совершенного им деяния, но и степенью участия лица в преступлении. Впервые в истории советского уголовного законодательства понятие соучастия было сформулировано в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 года. Статья 17 основ определяла соучастие как умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении преступления. Наряду с исполнителем, подстрекателем и пособником Основы легализовали фигуру организатора, который воплощал также функции руководителя преступления. В Уголовном кодексе РСФСР 1960 года давалось лишь определение соучастия, но не выделялись его виды, что вызывало значительные трудности для правоприменителей.

Завершающим этапом становления института соучастия в отечественном законодательстве стало принятие Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 года. В Кодексе содержится целая глава (Глава № 7 «Соучастие в преступлении»), посвященная соучастию. Закон определил понятие соучастия, как умышленное совместное участие двух и более лиц в совершении умышленного преступления (ст. 32), детально конкретизировал определение видов соучастников (ст. 33), дал более стройную классификацию совместной деятельности виновных (ст. 35). В новом УК РФ подробно освещаются вопросы ответственности соучастников, в том числе при эксцессе исполнителя (ст. 34) и добровольном отказе организатора, подстрекателя и пособника (ч. 4, 5 ст. 31). Также впервые на законодательном уровне регламентируются вопросы о назначении наказания за преступление, совершенное в соучастии (ст. 67).

Для наиболее полного понимания выбранной темы необходимо рассмотреть вопрос, касающийся классификации соучастников преступления. Вопрос разделения соучастников на виды занимает немаловажное значение. Установление вида соучастника позволяет не только обосновать его ответственность, но и определить место, занимаемое им в совершении преступления.

В науке уголовного права предпринималось множество попыток деления соучастников на виды. По мнению М.И. Ковалева, содержание деятельности каждого из соучастников согласно закону может быть сформулировано с точки зрения теоретической позиции законодателя. Оно может определяться на основе объективной, субъективной и смешанной теорий соучастия. Объективная теория впервые была сформулирована А. Фейрбахом, который полагал, что исполнителем преступления должен считаться только тот, кто вызвал преступный результат, т. е. был его главной причиной. А пособником — тот, кто содействовал этому результату, т. е. послужил второстепенной причиной. Субъективные же концепции сформулировали Кестлин, Гельшнер, Бар и др. Суть этих теорий заключается в том, что главное — заинтересованность в преступлении. Поэтому исполнителем должен считаться тот, кто преследует собственный интерес в преступном результате. Остальные же соучастники могут рассматриваться только как пособники независимо от их объективной роли в совершении преступления.

Что касается смешанных теорий, то их представители
эклектически смешивают объективные и субъективные доктрины и делают вывод, что различие между соучастниками следует проводить исходя как из внешней стороны преступного деяния, так и из действительных намерений соучастников. В современной отечественной науке уголовного права большинство авторов склоняется к объективной теории соучастия. Аналогичной позиции придерживается и законодатель.

Любая классификация в соответствии с законами логики должна проводиться по определенному основанию (критерию), и в зависимости от этого различают виды соучастников, которые характеризуют долю участия лица в совершенном преступлении.

В соответствии с законом (ст. 67 УК РФ) при назначении наказания
соучастникам суд учитывает не только характер, но и степень фактического участия каждого из них в совершении преступления, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда. По степени участия в совершении преступления в теории уголовного права проводят подразделение соучастников на главных и второстепенных; организаторов и иных соучастников; на руководителей, активных и рядовых участников преступления. Такое деление имеет определенное теоретическое значение, так как помогает выявить действительную роль каждого участника, что в дальнейшем приводит к более четкой индивидуализации наказания.

У данной теории существуют как свои сторонники, так и противники. По мнению А.И. Рарога, поведение соучастника может различаться по степени его участия в преступлении и в пределах одного вида соучастников, и не всегда эта наиболее активная роль принадлежит организатору. Конечно, можно согласиться с тем, что организатор и руководитель вкладывают в преступление большую долю, чем другие соучастники, но нельзя не учитывать тот факт, что исполнитель действует активнее других соучастников. Представляется, что степень участия каждого соучастника в значительной мере предопределяется его видом, но в некоторых случаях она зависит от фактического поведения соучастника, от его вклада в общее преступное дело. Таким образом, характер и степень участия в преступлении - категории взаимосвязанные, трудно отделимые друг от друга.

А.А. Пионтковский считает, что деление соучастников на виды и их деление на главных и второстепенных проводится по одному и тому же основанию, то есть по объективной роли, которую они выполняют в совершении преступления. Исходя из этого замечания, автор не признает степень участия соучастника с совершении преступления в качестве основания для классификации. Аналогичным образом поступает и законодатель, он проводит классификацию по характеру участия лица в совершении преступного деяния, а степень участия учитывается при назначении наказания.

В поддержку теории о разделении соучастников по степени участия в преступлении можно привести следующие аргументы. Если характер участия лица в совершении преступления определяет функциональную роль каждого соучастника, то степень его участия в преступлении дает представление об интенсивности его действий по выполнению своей роли, о его вкладе в сообща совершаемое преступление. Наше мнение совпадает с теми авторами, которые считают, что для однозначного выяснения роли каждого конкретного соучастника было бы более обоснованным, и с теоретической, и с практической точек зрения, учитывать как характер, так и степень его участия в совершении преступления.

Как отмечает М.И. Ковалев, различие между соучастниками чаще всего связывают не с чисто внешними формальностями, а с выяснением роли данного лица в совершении преступления (главной, определяющей или вспомогательной, второстепенной). Таким образом, на первый взгляд, эта точка зрения отклоняется от чисто объективного критерия, ибо в основу различия, как будто кладется не формальный признак – исполнение преступления, т. е. действий, образующих состав преступления, а роль соучастников во всей преступной деятельности (в объективном и субъективном аспектах).

Исходя из анализа работы М.И. Ковалева «Соучастие в преступлении» следует, что автор проводит классификацию соучастников одновременно по степени и характеру участия в совершении преступления. Степень участия представляет собой всестороннюю оценку деятельности субъекта с точки зрения установления его практической роли в совершенном преступлении. Характер же участия свидетельствует об объективном критерии, которым следует руководствоваться при отнесении участников к тому или иному виду. Однако между характером и степенью участия нет четкой и твердой границы, поскольку степень участия в преступлении в какой-то мере определяется и характером участия. Автор в первую очередь выделяет главенствующую роль организатора, как лица, наивысшая степень участия которого в преступлении заключается в выполнении организаторских функций, осуществляющихся в ходе подстрекательства, исполнения преступления либо способствования ему. Согласно этим позициям по степени участия все соучастники делятся на организаторов и неорганизаторов, последние в свою очередь по характеру участия делятся на подстрекателей, пособников и исполнителей.

Точка зрения М.И. Ковалева подверглась критики других авторов, и, на наш взгляд, не без оснований. Нельзя не согласиться с Ф.Г. Бурчаком, который отмечает, что степень участия может отличать не только интенсивность действий организатора по сравнению с другими, но и интенсивность действий отдельных соучастников, выполняющих в совместно совершаемом преступлении одноименные функции. Как неодинакова степень участия нескольких лиц, действующих в качестве соисполнителей, так может быть различной и степень участия в преступлении организаторов, подстрекателей и пособников. Только в характере участия в преступлении, то есть во внешней роли, выполняемой каждым из соучастников в едином преступлении, можно искать отличие исполнителей, организаторов, подстрекателей и пособников, а, следовательно, и составов преступлений, конкретно вменяемых им в вину.

Полное представление о роли лиц, совместно совершающих преступное деяние, о характере совместной преступной деятельности может быть составлено только на основе одновременного анализа как внешней, так и внутренней стороны совокупной деятельности. Для этого необходимо было бы потратить уйму времени и сил, что с позиции уголовного права представляется нецелесообразным. Поэтому в рамках уголовно-правового анализа деятельность каждого из соучастников, как правило, определяется в пределах объективной стороны того состава преступления, по которому его действия квалифицируются.

В уголовно-правовой литературе встречается и еще одна классификация соучастников. По способу участия в преступлении выделяются физические и психические участники.

В соответствии с частью 1 статьи 33 УК РФ, соучастниками преступления наряду с исполнителем признаются организатор, подстрекатель и пособник. Основанием для такого разграничения является характер выполняемых ими действий, функциональная роль соучастников. Закон содержит исчерпывающий перечень видов соучастников, дает подробную характеристику каждого из них, а также устанавливает степень их ответственности. Все это позволяет правоприменителю верно использовать законодательные положения и подвергать виновных справедливому наказанию.

Каждый законодательно закрепленный вид соучастника обладает присущей только ему характеристикой, которой нет у других видов соучастников. Как отмечает А.П. Козлов, перечень видов соучастников в законе представляет собой в чистом виде классификацию, в которой существовать должны абсолютно обособленные классы (виды) — исполнитель не есть организатор, подстрекатель или пособник; организатор не есть подстрекатель или пособник; подстрекатель не есть пособник, только в этом случае закон станет ясным и точным. Трудно поспорить с автором относительно утверждения о том, что характер и степень участия существуют как две стороны одной медали, как две ее характеристики — с качественной и количественной сторон. Любому качеству соотнесено количество, а, следовательно, каждый отдельный вид соучастника имеет и качественную, и количественную стороны, но выделять их в законе нужно только по качественной стороне, по их функциям, поскольку поведение соучастников достаточно наглядно, тогда как степень участия более сложная, менее уловимая категория.

Понятие исполнителя преступления, как понятие организатора, подстрекателя и пособника, является соотносительным. Каждый из соучастников должен осознавать, что он осуществляет совместно с кем-то преступную деятельность, и только на фоне других можно определить истинную роль соучастника, то есть лишь в совершенном преступлении соучастники становятся исполнителями, организаторами, подстрекателями или пособниками. Согласно положениям статьи 29 УК РФ преступление может быть оконченным и неоконченным (приготовление и покушение на преступление). Необходимо уяснить, на какой же стадии совершения преступления можно говорить о различных видах соучастников преступления. По всей видимости, деление соучастников на виды будет целесообразным лишь на стадии покушения на преступление, либо при оконченном преступлении. И нельзя не согласиться с И.А. Ребане в том, что на стадии приготовления не имеет смысла выделять роли соучастников.

Необходимо отметить, что в теории уголовного права выделяют еще один вид соучастника – инициатора преступления. Как отмечает П.Ф. Тельнов, инициаторами преступления могут быть все соучастники, за исключением пособника. Пособник по смыслу статьи закона никак не может быть инициатором, так как его сущность заключается в содействии в осуществлении преступного умысла, что не подразумевает проявления инициативы в совершении преступления. Автор предлагает отказаться от использования понятия «инициатора», потому что его содержание весьма неопределенно. Как отмечалось выше, проявить инициативу в совершении преступления может практически каждый из соучастников, а, следовательно, невозможно рассматривать инициатора как отдельный вид соучастника. Однако, судебной и следственной практике не следует полностью отказываться от данного понятия, так как оно имеет большое значение при установлении степени участия лица в совершении преступления. Необходимо отметить, что наличие инициативы в совершении преступления может служить основанием для теоретического разделения соучастников на виды. Всех соучастников можно разделить на инициаторов и тех, кто не проявил инициативы в совершении преступления.

Закон перечисляет различные виды соучастников, начиная с исполнителя. Такая последовательность объясняется тем, что исполнитель является ключевой фигурой в соучастии. Его поведение влияет на юридическую оценку действий других соучастников. Действия всех других соучастников связаны с его ролью в преступлении, ведь только исполнитель выполняет объективную сторону преступления, именно его действия непосредственно приводят к наступлению преступного результата. Не будет исполнителя - не будет ни пособника, ни подстрекателя. Соучастие в таких случаях исключается. Подстрекать можно только исполнителя к совершению преступления, оказывать помощь тоже можно только исполнителю преступления. В иных случаях, например, при неудавшемся подстрекательстве можно говорить о приготовлении к преступлению в форме приискания соучастников (ч. 1 ст. 30 УК), а не о соучастии.

Таким образом, следует отметить, что история становления института соучастия начиналась лишь с упоминания в законодательстве об ответственности участников преступления. Постепенно развиваясь и совершенствуясь, положения данного института стали занимать целые главы уголовных законов различных государств. Все это свидетельствует об огромной значимости института соучастия для законодателя. В результате анализа уголовно-правовой литературы относительно вопросов соучастия, были установлены различные подходы к разделению соучастников на виды. Во многом они зависят от того, какой теории соучастия придерживается автор – объективной, субъективной или смешанной. В качестве оснований деления соучастников на виды могут выступать степень либо характер участия в совершении преступления, функциональная роль или способ участия в преступлении и др. И как можно заметить, в определенные периоды становления уголовного законодательства нашего государства выделялись различные виды лиц, совместно участвующих в совершении преступления. Мы, как и законодатель, придерживаемся объективной теории соучастия. Согласно такой позиции, в основу деления соучастников на виды ставится объективный признак – характер участия в совершенном преступном деянии. Однако в самом Уголовном кодексе нет указания на этот критерий, он раскрывается в науке уголовного права. Поэтому, считаем не лишним, указать основание деления соучастников в нормах УК РФ. Мы также пришли к выводу, что о конкретных видах соучастников можно говорить лишь на стадии покушения на преступление, либо при оконченном преступлении.