yurist 77 logo

Группа лиц и группа лиц по предварительному сговору как формы соучастия

В действующем уголовном законодательстве групповая форма совершения преступления предусмотрена в ряде квалифицированных составов, которых факт совершения преступления группой лиц предопределяет характер опасности содеянного. Серьезные трудности при квалификации групповых преступлений возникают в силу того, что в различных статьях уголовного кодекса групповой признак формулируется по-разному.

Упоминается, например, совершение преступления «группой лиц по предварительному сговору», «совершение преступления группой лиц», «организованной группой», «преступным сообществом».

Анализ таких составов преступления показывает, что при всем многообразии оценок групповых действий в законе четко выделяется общая черта, присущая всем групповым преступлениям. Они характеризуются возрастанием общественной опасности по сравнению с таким же преступлением, совершенным одним лицом, что было помечено и отражено законодателем при выделении квалифицированных составов, в которых факт совершения преступления группой лиц выступает в качестве обязательного признака.

По своей юридической природе групповое преступление – это одно из проявлений соучастия в преступлении (ст. 32 УК). Признаки, характерные для соучастия в целом, — участие в преступлении двух и более лиц, совестная и умышленная их деятельность – дополняются здесь некоторыми особенностями, которые придают групповому преступлению качественное своеобразие, позволяющее разграничить его со сложным соучастием, когда наряду с исполнителем в преступлении участвуют организаторы, подстрекатели, пособники.

По мнению Р. Р. Галиакбарова групповым признается преступление, каждый участник которого умышленно, согласованно с другими, совместно, в полном объеме или частично осуществляет выполнение единого для всех участников преступления.

В групповом преступлении налицо такое сочетание показателей, при котором наряду с общими объективными и субъективными моментами, характерными для любого проявления соучастия, имеется, во-первых, факт участия всех субъектов в совершении преступления, когда само посягательство осуществляется их объединенными, совместными усилиями, причем действия, охватываемые признаками объективной стороны любого состава преступления, могут выполняться каждым участником в полном объеме либо даже частично. Во-вторых, каждый участник группового преступления должен сознавать, что наряду с ним в преступлении участвуют другие исполнители (соисполнители), что их действия связаны с его собственными и что само преступление совершается совместными усилиями всех участников.

Перечисленные признаки позволяют провести четкую границу между сложным соучастием и любым конкретным проявлением группового преступления.

В отличие от группового преступления сложное соучастие (соучастие в тесном смысле слова) распространяется на такие случаи, когда некоторые соучастники (или хотя бы один из них) выполняют роль исполнителей, другие исполнителями не являются, выступая в качестве организаторов, подстрекателей или пособников.

В сложном соучастии организаторы, подстрекатели и пособники объективно лишь создают условия для более успешного выполнения преступления исполнителем (исполнителями). Это обстоятельство предопределяет предметное содержание умысла этих соучастников. Каждый из них сознает, что в определенной роли оказывает содействие исполнителю, и желает совершить такие действия.

Установление и юридическое закрепление точного соответствия признаков, характеризующих содеянное, признакам определенного состава преступления, предусмотренного нормой Особенной части Уголовного кодекса, является квалификацией преступления. Как групповое преступление можно квалифицировать действия виновных лишь в том случае, если в них содержатся все признаки группового посягательства, предусмотренные законом. Закон, в качестве квалифицирующих обстоятельств предусматривает совершение преступления группой лиц по предварительному сговору и группой лиц при отсутствии предварительного сговора. Первое из выделенных здесь групповых явлений включает также так называемую организованную группу. Каждое из этих проявлений группового преступления характеризуется совокупностью обязательных, постоянных признаков, которые должны быть установлены в любом конкретном деянии, квалифицируемом как совершенное группой лиц. Отсутствие любого из них является показателем того, что содеянное не может быть отнесено к групповой форме соучастия в преступлении в конкретной ее разновидности.

Приступим к рассмотрению первой формы соучастия в преступлении, такой как группа лиц.

По мнению Ф. Г. Бурчака, форма соучастия – это его внешняя сторона, раскрывающая способ взаимодействия виновных, показывающая, каким образом умышленные деяния двух или более лиц сливаются в единое преступление.

Анализ правоприменительной практики за последние годы свидетельствует о недостаточной эффективности использования органами следствия, суда и прокуратуры уголовно-правовых норм, направленных на противодействие групповой и организованной преступности несовершеннолетних. Допускаются нарушения законности, связанные с неправильным применением материального и процессуального уголовного законодательства, низким качеством и неполнотой предварительного расследования, невосполнением в судебном разбирательстве его пробелов, необоснованностью обвинительных заключений и неправосудностью приговоров судов. Такие нарушения влекут за собой возвращение судами дел на дополнительное расследование, изменение квалификации содеянного, оправдание подсудимых, прекращение дел, изменение или отмену судебных постановлений. Одна из причин такого положения дел – отсутствие четких правовых оснований квалификации сложных форм соучастия в преступлении, несовершенство их законодательной регламентации. В распоряжении правоприменителей не имеется также однозначного и исчерпывающего официального толкования Верховным Судом РФ признаков организованной преступной группы и критериев её разграничения с иными формами групповой преступной деятельности (группами без предварительного и с предварительным сговором, предусмотренными в ст.35 УК). Такая пробельность в уголовном праве обусловливает крайнюю непоследовательность и противоречивость при использовании данных понятий в следственно-судебной практике. Тем самым снижается общепрофилактическая роль уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за наиболее опасные формы соучастия в преступлении, нивелируется повышенная степень общественной опасности деяний, совершаемых организованными преступными группами.

Вопрос о форме соучастия является типичным для следственной практики. Следственным органам при расследовании преступлений постоянно, приходится устанавливать форму соучастия лиц, поскольку без этого невозможно точно квалифицировать преступные действия отдельных соучастников и определить пределы их ответственности.

В теории отечественного уголовного права учёные, занимавшиеся проблемой соучастия, уделяли вопросам классификации соучастия достаточно много внимания, однако единства взглядов в уголовно-правовой литературе по этому вопросу нет. Суждения специалистов по данному вопросу сводятся к двум основным точкам зрения. Сторонники одной из них предлагают различать формы соучастия, используя субъективный критерий – степень согласованности действия: соучастие без предварительного соглашения (сговором) и соучастие с предварительным соглашением (сговором).

В понимании последней формы мнения расходятся: одни включают в нее организованную группу и преступное сообщество (преступную организацию), другие считают эти разновидности самостоятельными формами соучастия. Приверженцы второй точки зрения признают формами соучастия совиновничество, соучастие в узком смысле этого слова (или соучастие с исполнением различных ролей) и преступное сообщество.

А. Н. Трайнин выделил следующие четыре формы соучастия: без предварительного сговора (простое соучастие), с предварительным соглашением, соучастие особого рода и организованную группу. В данном случае в основу классификации им были положены характер и степень субъективной связанности соучастия, а назначение таковой он усматривает в установлении различной социальной опасности каждой из форм соучастия.

Его точку зрения, в определенной мере разделяют П. И. Гришаев и Г.А. Кригер. По их мнению, классификация соучастия на формы имеет своей целью показать степень соорганизованности преступников и соразмерить опасность отдельных случаев совместной преступной деятельности в целом. Ими называются четыре формы соучастия: соучастие без предварительного сговора, соучастие с предварительным сговором, организованную группу и соучастие особого рода – преступную организацию.

По мнению М. И. Ковалева, соучастие имеет внутреннюю и внешнюю стороны, он считает нужным проводить классификацию на основании этих различных сторон, образующих основу соучастия. Им различаются два вида соучастия: соучастие без предварительного соглашения и соучастие с предварительным соглашением. Этот последний вид он считает нужным разделить еще на два вида: простое соучастие с предварительным соглашением и соучастие с предварительным соглашением носящее характер преступной организации. Формами же соучастия, по М. И. Ковалеву, должны считаться два различных характера преступной деятельности: а) совиновничество и б) соучастие в узком смысле слова.

Ф. Г. Бурчак, считая наиболее общим признаком, по которому следует проводить деление соучастия на формы, является конструкция состава преступления каждого из соучастников, предопределенная законом, выделяет следующие три формы: соисполнительство, соучастие в тесном смысле слова (с распределением ролей) и соучастие особого рода, непосредственно предусмотренное в Особенной части Уголовного кодекса.

Видимо, во всех вышеперечисленных классификаций можно выявить те или иные недостатки. Так, классификация П. И. Гришаева и Г. А. Кригера ставит в один ряд такие формы как соучастие с предварительным сговором и без предварительного сговора с организованной группой и преступным сообществом, тогда как одним из непременных условий любой классификации является общность и единство основания, а также то, что члены деления должны взаимоисключать друг друга. Если для первой и второй форм соучастия, входящих в эту классификацию, общим основанием является время согласования, то третья и четвертая формы выделены по совершенно иному основанию – по степени соорганизованности соучастников, устойчивости субъективной связи между ними. В настоящее время в соответствии с действующим уголовным законодательством различают две основные формы соучастия: соучастие без предварительного сговора и участие с предварительным сговором, которое проявляется в нескольких разновидностях. Такими разновидностями в соответствии со ст. 35 УК являются группа лиц, группа лиц по предварительному сговору, организованная группа и преступное сообщество (преступная организация).

Групповое преступление при отсутствии предварительного сговора встречается, как правило, при совершении хулиганства, посягательства на собственность и личность. Эта разновидность характерна для ситуационных посягательств, когда субъекты совершают одно и то же преступление заведомо совместно при отсутствии предварительной договоренности об этом.

Следует согласиться с мнением Р. Р. Галиакбарова, что обязательными признаками группового преступления, которые позволяют разграничить эту разновидность посягательств от иных выполняемых несколькими соучастниками, являются: а) совершение преступления двумя или более лицами; б) участие каждого из них в выполнении действий, охватываемых признаками объективной стороны состава преступления; в) выполнение преступления объединенными усилиями — совместно; г) наличие умысла каждого из соучастников на совместное совершение преступления; д) согласованность действий участников группового преступления двусторонней связью, отражающей их взаимную осведомленность о совместном совершении преступления.

В процессе квалификации групповых преступлений следует учитывать, что отсутствие любого из перечисленных признаков свидетельствует о том, что содеянное виновными не является групповым преступлением.

Полагаем, что групповое преступление при отсутствии признаков предварительного сговора следует отличать от таких проявлений «группы» в уголовном праве, которые не могут оцениваться как соучастие в преступлении. Имеются в виду, например, факты изнасилований, совершаемых несколькими лицами, когда признаками субъекта преступления обладает лишь один виновный, а остальные участники объективно «группового» изнасилования не подлежат уголовной ответственности из-за невменяемости или недостижения возраста уголовной ответственности. Здесь нет соучастия в преступлении, так как отсутствует необходимый признак этого правового института — наличие двух или более субъектов преступления, отвечающих требованиям, сформулированным в ст. 32 УК.

Соучастие без предварительного сговора является наименее опасным и малораспространенной формой соучастия. При совершении преступления в форме соучастия без предварительного сговора в качестве группового следует признать только преступление, совершенное соисполнителями (простое соучастие), хотя между ними и может быть разделение ролей (ч. 1 ст. 35 УК). Для данной формы свойственна минимальная степень согласованности, что обусловлено невозможностью сговора до момента начала преступления. Эта форма соучастия предполагает возможность сговора между участниками лишь во время совершения преступления, после начала выполнения его объективной стороны.

Например, В. признана подстрекателем Ч. к совершению кражи денег у потерпевшего В-к. при следующих обстоятельствах: увидев, откуда тот достал деньги, а затем положил их обратно, она дала понять Ч., что их нужно взять, а сама вместе с В-к. немедленно вышла из комнаты. В их отсутствие Ч. Налицо «сложное» соучастие, то есть соучастие с разделением ролей, в котором наряду с исполнителем участвует подстрекатель.

Совершение преступления группой лиц без предварительного сговора (ч.1 ст.35 УК) является квалифицирующим признаком в статьях 105, 111, 112, 117, 131 УК и т. д., то есть в основном в преступлениях против личности. Квалифицирующие признаки являются признаком состава преступления и свидетельствуют о серьезном перепаде в уровне общественной опасности по сравнению с той, которая выражена признаками основного состава. Иначе такое совершение преступления называется соисполнительством.

Соисполнительством является такое соучастие, при котором все совместно действующие лица непосредственно выполняют объективную сторону преступления. Как видно такое понятие соисполнительства намного шире группы лиц без предварительного сговора.

Таким образом, в качестве вывода можно отметить, что для совершения преступления группой лиц без предварительного сговора вполне возможно «простое» (соисполнительство) и «сложное» (с разделением ролей) соучастие. Для признания лица соисполнителем необходимо доказать, что он выполнил хотя бы часть деяния, входящего в объективную сторону состава данного преступления.

Наиболее распространенной формой соучастия в совершении преступления является соучастие группой лиц по предварительному сговору.

В соответствии с ч. 2 ст. 35 УК «преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления».

Под предварительным сговором понимается согласие между участниками, которое было достигнуто до начала выполнения действий, оставляющих объективную сторону состава преступления.

Соучастие с предварительным сговором имеет место тогда, когда участники договариваются о совместном совершении преступления, в результате чего для них упрощается его совершение. Поскольку закон говорит лишь о сговоре, не раскрывая его формы, то, очевидно, он может выражаться как в словесной, письменной, так и в других формах. Сговор характеризуется уяснением объекта и предмета преступления, способа посягательства и др. Закон говорит о совершении преступления по предварительному сговору группой лиц, поэтому необходимо установить соисполнительство, т. е. непосредственное участие всех лиц в выполнении объективной стороны преступления.

В качестве квалифицирующего признака эта форма соучастия предусмотрена в более чем 50 составах преступлений, закрепленных в Особенной части УК.

Важнейшим признаком группы лиц по предварительному сговору является совместное совершение преступления двумя и более лицами. Законодатель не раскрывает содержание совместности, однако логика формулирования анализируемых определений дает возможность утверждать, что совместность как объективный признак в материальных составах преступлений состоит в следующем:

  • Действия каждого из участников преступления являются необходимым условием для совершения действий другими участниками;
  • Наступивший преступный результат является общим для всех участников;
  • Действия каждого из участников находятся в причинной связи с общим преступным результатом.

Следует согласиться с точкой зрения Р. Р. Галиакбарова, который помимо совместности, выделяет другие обязательные признаки этого варианта группового посягательства. Их установление в процессе квалификации позволяет разграничить анализируемую разновидность группового посягательства с другими преступлениями, совершенными группой лиц. Для квалификации преступления как совершенного по предварительному сговору группой лиц, необходимо установить: а) множественность исполнителей (соисполнителей), т. е. участие в совершении преступления двух или более лиц; б) участие каждого из них в выполнении действий (в полном объеме или даже частично), охватываемых признаками объективной стороны состава преступления; в) умысел каждого из соучастников на совместное совершение посягательства; г) согласованность действий участников группы, отражающую их взаимную осведомленность о совместном совершении преступления; д) предварительный сговор на совершение преступления группой.

Первый показатель характеризует множественность участников и ту роль, которую они могут исполнять в процессе совершения преступления.

Точка зрения, согласно которой в состав группы лиц, действующих по предварительному сговору, обязательно должны входить хотя бы два соисполнителя, является общепризнанной. Она не изменилась и с принятием Уголовного кодекса Российской Федерации в 1996 г. В соответствие с ч. 2 ст. 35 УК утверждается, что группу лиц, действующих по предварительному сговору, должны составлять только соисполнители. Например, А. В. Наумов считает, что данная форма соучастия может сочетаться как с соисполнительством, так и с соучастием в тесном смысле, т. е. с разделением ролей, однако в последнем случае должно быть не менее двух соисполнителей.

Согласно позиции Верховного Суда РФ относительно рассматриваемого вопроса группа лиц, объединившихся по предварительному сговору (например, по делам об умышленном убийстве), — это обязательно два или более исполнителей, заранее договорившихся о совместном совершении преступления. В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК)» указывается: «Предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего. При этом наряду с соисполнителями, другие участники преступной группы могут выступать в роли организаторов, подстрекателей или пособников убийства, и их действия надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 33 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ».

Таким образом, если убийство совершено двумя или более соисполнителями, то их действия надлежит квалифицировать по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК. Если наряду с соисполнителями в совершении преступления принимают участие организатор, подстрекатель или пособник, то их действия также надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 33 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК. Положение меняется, если наряду с организатором, подстрекателем или пособником убийство непосредственно совершается одним исполнителем. В этом случае (как это следует в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ) квалификация содеянного по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ невозможна ни в отношении исполнителя, ни в отношении других соучастников.

Второй объективный показатель группового преступления требует, чтобы каждый его участник выполнял в полном объеме или частично действия, охватываемые признаками объективной стороны состава преступления. Такой вывод основан на законе. Согласно ч.2 ст. 33 УК «Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных УК». По смыслу закона и соисполнителями — участниками группового преступления также должно непосредственно совершаться преступление. Отсюда следует, что каждый из участников в полном объеме или частично своими усилиями исполняет общественно опасные действия, которые охватываются признаками объективной стороны состава преступления. В отличие от совершения преступления одним исполнителем в групповом преступлении участвуют в исполнительских действиях несколько лиц, которые объединяют свои усилия для выполнения одного деяния, «вписывающегося» в признаки объективной стороны общего для всех участников группы преступления. Следовательно, групповое преступление всегда совершается совокупными усилиями нескольких лиц.

По объему исполнительские действия участников группового посягательства могут существенно различаться. Одни из них могут совершить общественно опасные действия, полностью включающие все признаки состава, другие — действия, содержащие указанные признаки объективной стороны лишь частично. Данное обстоятельство учитывается в процессе индивидуализации наказания, но не влияет на юридическую оценку содеянного.

Между тем судебная практика складывается следующим образом. По приговору Хасанского районного суда Приморского края Хасанов признан виновным в краже чужого имущества, совершенной группой лиц по предварительному сговору. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 3 марта 2004 г. удовлетворила кассационное представление прокурора, указав следующее. Признавая Хасанова виновным в совершении кражи чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, суд не учел, что в соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Соколовский осужден за пособничество Хасанову советами в совершении кражи. Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 8 Постановления от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», содеянное исполнителем не может квалифицироваться как преступление, совершенное группой лиц по предварительному сговору, если пособник непосредственно не участвовал в совершении хищения чужого имущества. Поэтому, поскольку Соколовский не принимал участия в совершении кражи аккумулятора, в действиях Хасанова нет квалифицирующего признака хищения «группой лиц по предварительному сговору».

Полагаем, что соучастники группового преступления выступают в качестве своеобразного «коллективного» исполнителя. Таким исполнителем выступает группа лиц. В результате общественно опасное поведение каждого из них должно рассматриваться в связи с общественно опасным поведением других как органическая составная часть общего деяния, содержащего объективные признаки одного и того же состава преступления.

Процесс исполнения действий, охватываемых объективными признаками состава преступления, объединенными усилиями нескольких лиц осуществляется в определенных рамках. Пределы, в которых общественно опасные поступки участников оцениваются как совершение преступления, зависят от содержания признаков конкретного состава. Ими являются границы преступного посягательства, сформулированные законом. Соответственно началом, с которого возможно исполнение преступления, служит момент осуществления действий, связанных с фактическим началом посягательства на объект охраны, концом — момент юридического окончания преступления.

Следовательно, как утверждает большинство ученых для того, чтобы общественно опасное поведение каждого соучастника представляло собой выполнение действий, охватываемых признаками объективной стороны одного и того же состава преступления, оно должно вписываться в юридические границы состава, установленные конкретной статьей Особенной части Уголовного кодекса.

В отличие от группового преступления, в котором исполнительские действия могут проявляться только в юридических границах и признаках конкретного состава, предусмотренного Особенной частью Уголовного кодекса, в сложном соучастии признаки состава и его границы иные. Они очерчены как признаками конкретного состава, закрепленными в статье Особенной части, так и признаками, сформулированными в ст.33 УК. При этом ст. 33 УК содержит постоянные, общие для всех преступлений объективные показатели организации, подстрекательства и пособничества. Сами эти действия, за редким исключением, могут проявиться только наряду с исполнительскими, что отражается в квалификации содеянного, которая осуществляется при учете правил, содержащихся в ст. 33 УК и в статье Особенной части УК. Если исполнительство преступления всегда реализуется в юридических границах (начала и окончания) конкретного состава, предусмотренного в Особенной части УК, то организация, подстрекательство, пособничество возможны до совершения преступления исполнителем, а пособничество, кроме того, — в момент или после совершения преступления исполнителем при условии, что подобные действия заранее согласованы с исполнителем, заранее обещаны ему.

Возможное распределение ролей между соучастниками в рамках группового преступления, совершаемого по предварительному сговору, не может быть ни чем иным, кроме распределения конкретных обязанностей по совершению различных действий, входящих в объективную сторону состава преступления.

Вопрос о содержании объективного показателя преступления, совершенного по предварительному сговору группой лиц (выполнение каждым участником в полном объеме или даже частично действий, охватываемых признаками объективной стороны состава преступления), по своему значению далеко выходит за пределы научной полемики. То или иное его решение неизбежно вызывает различное понимание одних и тех же вопросов, возникающих в практической деятельности суда. Судебная практика, например, постоянно испытывает затруднения при квалификации содеянного соучастниками, действовавшими по предварительному сговору во время и на месте совершения преступления исполнителем. Особенно большие трудности возникают при разграничении между собой участия по предварительному сговору в групповом преступлении и пособничества совершению преступления. В результате наблюдаются отдельные ошибки в квалификации одинаковых по своим объективным признакам деяний, которые чаще всего связаны с необоснованной оценкой пособничества как исполнительства преступления в составе группы, действовавшей по предварительному сговору.

Согласно ч.5 ст.33 УК «пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, орудия и средства совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы». В соответствии с содержанием закона пособничество обладает совершенно определенным сочетанием объективных и субъективных признаков, постоянных для любого его проявления в каком бы то ни было преступлении, предусмотренном Особенной частью Уголовного кодекса.

Существенной его особенностью является отсутствие признаков непосредственного исполнения действий, охватываемых признаками объективной стороны состава преступления. Именно по этому критерию необходимо разграничивать участие в преступлении, совершаемом по предварительному сговору группой лиц, и пособничество преступлению.

Преступление, совершаемое по предварительному сговору группой лиц, наряду с объективными признаками характеризуется обязательными и субъективными признаками.

Для анализируемого группового преступления необходимо установить, во-первых, что совершено умышленное преступление, во-вторых, что совместные действия его участников внутренне согласованы двусторонней связью.

Вина каждого субъекта преступления, совершаемого по предварительному сговору группой лиц, строго индивидуальна. Согласно прямому указанию ст. 5, 24 УК уголовной ответственности и наказанию подлежит только лицо, виновное в совершении преступления, т. е. умышленно или по неосторожности совершившее предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние. Следовательно, основные субъективные признаки деяния должны быть в полном объеме на стороне каждого участника преступления, совершаемого по предварительному сговору группой лиц. Такое решение не исключает, а, напротив, предполагает необходимость установления, внутренней согласованности совместных действий совиновников, ибо они, в конечном счете, совершают одно и то же преступление.

Внутренняя согласованность действий участников группового преступления обусловлена взаимной осведомленностью о совместном его совершении. Это объясняется тем, что единство исполнительских усилий виновных по выполнению объективной стороны одного и того же преступления может реально возникнуть, если каждый из участников сознает, что он непосредственно совершает общественно опасные действия совместно с другими исполнителями — группой, по предварительному сговору.

Внутреннее единство усилий совиновников может проявиться в двух вариантах. Во-первых, согласованность деятельности в рамках подобного группового преступления является результатом явно выраженного соглашения, заключенного на месте совершения преступления до его начала. Во-вторых, внутреннее единство участников группового преступления может быть следствием предварительного сговора, заключенного заранее. Следует лишь иметь в виду, что оба варианта логически предполагают существование в их рамках осознания виновными совместного характера общественно опасной деятельности.

На необходимость установления судами внутренней согласованности действий участников группового преступления неоднократно ориентирует Верховный Суд РФ. Например, в постановлении Пленума Верховного Суда от 27 января 1999 г. « О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК) указывается: «Предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего».

Третий субъективный признак анализируемого группового преступления — предварительный сговор на его совершение — характеризует степень сплоченности участников посягательства.

Группа лиц, объединенная предварительным сговором, представляет наиболее распространенную разновидность групповых посягательств. Наряду с выделенными выше признаками группового преступления ее характеризует еще один — большая субъективная связь, соглашение на совместное совершение преступления, заключенное предварительно. Именно он обусловливает более высокую степень опасности такого группового посягательства по сравнению с совершенным при отсутствии предварительного сговора.

Сговор на совместное совершение преступления группой может касаться самых различных сторон: характера предполагаемого преступления, места и времени, способа и средств его совершения и т. п.

Соглашение на совершение преступления должно быть предварительным, заключенным до начала непосредственного осуществления посягательства. Оно может складываться перед самым началом выполнения действий, образующих объективную сторону состава преступления, либо может быть отдалено от них каким-либо отрезком времени. Способ соглашения — словесный, письменный, путем совершения конклюдентных действий и т. п.— не имеет юридического значения. Важно лишь установить, что сговор касается основных признаков задуманного преступления, так как только его можно назвать соглашением на совершение конкретного преступления. К тому же только соглашение об этих элементах преступления образует субъективную сторону соучастия.

В конечном счете, психическое отношение к содеянному каждого участника группового преступления, совершаемого по предварительному сговору, всегда выражается в осознании: а) характера деяния, совершаемого несколькими лицами по предварительному сговору, и его результата; б) непосредственности участия в исполнении преступления совместно с другими; в) того, что преступление выполняется согласованными усилиями всех его участников. Виновный желает совершить общественно опасные действия или причинить преступный результат именно по предварительному сговору группой.

Если отсутствует даже один из перечисленных признаков, это свидетельствует либо о невиновности субъекта, либо о том, что он не является участником преступления, совершенного по предварительному сговору группой лиц.

Таким образом, в качестве вывода по изложенному вопросу можно отметить, что совершение преступления группой лиц по предварительному сговору является наиболее распространенной формой соучастия. Данной форме соучастия присуще свои конкретные объективные и субъективные признаки. Под предварительным сговором следует понимать согласие между участниками, которое было достигнуто до начала выполнения действий, составляющих объективную сторону состава преступления.


Уважаемые посетители! Если Вам понравился материал — нажмите кнопку "поделиться" в социальной сети. Это поможет нам лучше узнать интересы аудитории, а также сделать статьи более полезными. ♥

Пользуйтесь поиском по сайту. Материал по одной теме может находиться в разных разделах ресурса. Метки также объединяют статьи по определённым темам.

О чём бы Вы хотели почитать? Пишите Ваши предложения на почту, мы обязательно примем к сведению Ваши пожелания.

По вопросам сотрудничества также обращайтесь по почте.


+7 (968) 478 11 45

  • Юридические услуги;
  • Запись к юристу/адвокату;
  • Бесплатная юридическая консультация по телефону;
  • Прочие юридические вопросы.

Напишите нам: admin@yurist-77.ru

Задайте интересующий Вас вопрос — напишите нам на вышеуказанный адрес электронной почты. В письме укажите контакты для связи.

Время работы